«Какое же замечательное имя Изяслав! Когда надо — можно быть Изей, а когда надо — Славой!» - как только что выяснилось (ну ладно, не только что), такая дипломатическая и политическая концепция хорошо известна и в Китае — стране, где имена местных жителей звучат совсем по-другому. Перед визитом в Пекин президента Франции Эммануэля Макрона и главы Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен главным китайский ньюсмейкером в российских СМИ неожиданно стал посол КНР при ЕС Фу Цун.
Он назвал в ходе интервью The New York Times заявления Путина и председателя Си о «безграничной дружбе» всего лишь навсего «риторическим приемом». Правду сказал дорогой товарищ Фу Цун. Слова его самого главного начальника — это действительно «риторический прием». Но обидные для Москвы заявления самого посла тоже являются чисто «риторическим приемом» - при этом на несколько порядков менее значимым.
В любой двусмысленной ситуации большой (или даже не очень большой) начальник может сгладить чувство неловкости, заявив, что во всем виноваты журналисты, которые, гады такие, все исказили и неправильно интерпретировали.
Вот какое опровержение агентству ТАСС удалось вырвать у дипломатической миссии Китая при ЕС после того, как слова босса этой конторы прогремели на всю Россию: «Статья в The New York Times не в полной мере отражает интервью, которое продолжалось в течение часа. В ответ на вопросы журналистов об отношениях Китая с Россией и Украиной посол заявил, что отдельные люди намеренно неверно интерпретируют позицию Китая.
То, что Китай сделал, и чего он не сделал с начала конфликта, известно и Европе, и всему миру. Не имеет смысла дискутировать о смысле безграничности.
Посол также добавил, что слово "безграничный" не означает, что Китай будет предоставлять военную помощь России».
Рискуя обидеть товарища Фу Цуна, выскажу следующее предположение: ничего американские журналисты не исказили. Статья в The New York Times отражает именно то, что хотел сказать посол.
Есть такой термин — стратегическая амбивалентность. Что такое «стратегическая», понятно без объяснений. А «амбивалентность» - это двойственность, расщепление отношения к чему-либо. Китай сделал стратегический выбор в пользу углубления и расширения своих отношений с Россией. Но этот стратегический выбор не носит настолько абсолютного характера, как это, возможно, хотелось бы некоторым в Москве.
Пекин не намерен загонять себя в угол, лишать свободы маневра. Пекин твердо настроен сохранить для себя возможность играть на нескольких геополитических шахматных досках одновременно.
В телеграм-канале Института международных исследований МГИМО приводится один из главных тезисов видного российского китаиста Ивана Зуенко: «В свете текущей международной ситуации Китай придерживается нейтралитета: доброжелательного по отношению к России, с элементами противостояния — к Западу. КНР не рассматривает страны коллективного Запада в качестве единого игрока, а старается выстраивать отношения с каждым государством отдельно».
Очень точно сформулировано, даже несмотря на то, что «точность» при описании нынешней внешнеполитической стратегии КНР - это нечто очень трудноуловимое. Вот еще один важный тезис Ивана Зуенко из того же телеграмм-канала: «Стратегические интересы России и Китая совпадают - страны имеют схожие геополитические взгляды, общее понимание важности многополярного мира». Как при «совпадении своих стратегических интересов» с российскими можно сохранять при этом нейтралитет по отношению к Москве? Как-то можно. У Китая во всяком случае это получается.
Россия сделала сейчас очень четкий стратегический выбор: мы с Западом не дружим, мы с Западом боремся. Вот, например, типичное для нынешнего времени сообщение: «Россия и США находятся в «горячей фазе войны», но отношения надо поддерживать, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров».
Китай не хочет пока делать настолько четкий стратегический выбор. И от него этого, по большому счету, никто и не требует.
Во-первых, ультимативно требовать чего-то от Пекина в его нынешнем состоянии — это задача, которая мало кому под силу. Даже в США признают, что их противостояние с КНР займет десятилетия и что с разбегу Китай не свалить.
Во-вторых, игра на нюансах и стратегическая амбивалентность линии Пекина выгодна далеко не только одному Пекину. Вот месье Эммануэль и фрау Урсула приехали к товарищу Си уговаривать его «не прислоняться» чересчур близко к Москве. Товарищу Си это приятно и полезно: у него появляется возможность внести элемент раскола в ряды коллективного Запада, ослабить позиции тех сил в НАТО, которые наиболее жестко проводят антикитайскую линию. У Пекина нет ни одной причины отказываться от своей политики стратегической амбивалентности.
Другое дело, что это политика имеет свои границы. Стратегическая амбивалентность Пекина не симметрична: в силу объективных причин в ней наличествует крен в сторону Москву. Есть сиюминутные политические игры и есть нюансы. А есть долгосрочные стратегические тенденции. И выглядят эти тенденции так.
Коллективный Запад все равно останется коллективным Западом и рано или поздно консолидируется вокруг США на единой платформе. А платформа эта, как дают понять в Вашингтоне, может быть только антикитайской. Должен ли я расшифровывать, кто в этой конфигурации будет вместе с Китаем «отцом-основателем» альтернативной политической платформы? Уверен, что этого не требуется.
16:23
16:09
15:23
17:19
17:05
20:07
20:01
14:08
12:18
09:09
11:05
10:42
10:09
09:28
09:05
14:08
13:37
13:21
10:34
10:03
10:49
09:13
12:06
12:00
11:33
13:16
11:45
11:42
10:32
09:25
09:08
15:27
16:02
15:59
11:21
10:43
10:25
09:34
11:03
13:32
13:17
09:18
16:00
15:45
12:41
11:43
11:38
11:30
11:19
09:22
| Вс | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | |
| 1 | |||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | ||
16:17
10:00
12:58
15:39
09:49
13:25
14:04
12:51
15:28
12:39
13:24
13:02
12:39
15:08
11:15
14:33
12:26
11:23
13:25
15:19
14:27
15:16
12:13
15:14
14:44
13:25
11:06
13:12
11:13
14:15
11:26
09:35
11:41
10:37
10:55
12:28
12:13
12:51
11:35
10:45
16:51
10:21
14:27
12:37
11:23
13:03
10:47
13:03
13:15
14:58
