Без дна – как Петрос, его жена и судья снова снизу постучали

06.06.24 | 16:18

Газета «Голос Армении» пишет:

«Автор знаменитой фразы «Когда я думал, что достиг дна, снизу постучали» Станислав Ежи Лец, возможно, не предполагал, сколько уровней «дна» может иметь человеческая подлость и низость. Сегодняшние власти Армении и их верные слуги демонстрируют поистине бездонность аморальности и цинизма, выказывая готовность «стучать снизу» буквально каждый день - и каждый раз по-новому.

История с отменой концерта детского хора из Тавуша, оправдываясь за которую Жанна Андреасян достигла вчера новых высот беспардонной лжи, и произошедшее уже поздно вечером в Ереване - арест судьей беженца из Арцаха и разразившийся вокруг Общественного ТВ (Հ1) скандал, связанный с мужем Андреасян Петросом Казаряном, - на первый взгляд никак не связаны. На самом же деле все эти проявления гнусной ярмарки вранья и цинизма – звенья одной позорнейшей цепи, название которой – пашиняновский режим, превративший все государственные институты и всю систему управления страной в одну огромную смердящую клоаку.

Что же произошло вчера с разницей в несколько часов?

Сперва так называемый министр ОНКС, выступая с трибуны опять-таки так называемого парламента, напропалую врала о том, что случилось 1 июня в Гюмри, где в 14.00 было запланировано выступление детского хора из Тавуша "ТаЛуйс". Дети готовились к концерту, когда в 12.40 поступил звонок от заместителя Андреасян Даниела Даниеляна, потребовавшего изменить время выступления на 13։00. Руководитель хора объяснила, что за 15 минут собраться невозможно, после чего по требованию Даниеляна уже готовая сцена была демонтирована.

По версии же Андреасян, «никому не запрещалось выступать». «Если кто-то решил не выступать, это их проблема, и взваливать это на какую-либо структуру несправедливо», – возмущенно заявила дама, прославившая и воссевшая в свое кресло благодаря тому, что назвала учение Гарегина Нжде «фашистским». И впоследствии не раз проявлявшая откровенно антиармянские подходы во многих вопросах образования и культуры.

Кроме того, она опровергла сообщение продюсера детского хора священнослужителя Товмаса Аракеляна, ранее рассказавшего журналистам, что Даниелян в разговоре с ним презрительно назвал одежду духовенства «платьем» и разразился нецензурной бранью. Андреасян заявила, что, дескать, «никто из представителей министерства не ругался». Надо полагать, она лично присутствовала при разговоре, раз уж так рьяно защищает своего опозорившегося заместителя и не гнушается свалить вину за провал концерта и испорченный праздник на самих руководителей и участников детского хора.

Впрочем, ожидать иного от пашиняновского министра, согласитесь, было бы трудно: с волками жить – по-волчьи выть. В данном случае этот «вой» тем громче и отвратительнее, что звучит он в семейном тандеме.

Именно с мужем Андреасян – директором информационно-аналитических программ «Общественного» телевидения (ОТА), давно превратившегося в обслуживающий исключительно власти телеканал, Петросом Казаряном связан второй приключившийся вчера скандал. Потрясший без преувеличения весь адекватный армянский сегмент Фейсбука.

Примерно в 11 вечера правозащитник Рубен Меликян срочно вышел в «лайв». Его крайне эмоциональное выступление касалось невообразимого по степени подлости и гнусности поведения ОТА. Речь шла о подзащитном Меликяна – беженце из Арцаха Нареке Тевосяне, которого задержали по сфабрикованному обвинению в даче взятки для участия в митинге движения «Во имя Родины». Решение о мере пресечения в его отношении ожидалось в 00.30.

Как рассказал Рубен, в эфире ОТА появилась аудиозапись, в которой двое разговаривают на арцахском диалекте, и один из них произносит слово վընաման (ոտնաման – обувь, туфли).

«Никакого отношения к слову վերցնել (взять) это слово не имеет, оно означает только обувь. Что говорит этот человек? Что он купил туфли за 2200 драмов, хотя раньше носил не дешевле, чем за 40 000. Как переводят в эфире ОТА? Что он взял 2200 драмов, поскольку не мог взять 40 000. Используют геббельсовские методы пропаганды только для того, чтобы упечь за решетку беженца из Арцаха, отца троих маленьких детей, который с тремя братьями ютится в одной небольшой квартире… Подобная низость не пришла бы в голову самому Геббельсу», - рассказал Меликян.

Спустя полтора часа адвокат вновь вышел в эфир и сообщил, что судья вынес решение арестовать Нарека Тевосяна на месяц.

«После моего «лайва» «перевод» ОТА срочно трусливо удалили из сети, но будьте спокойны, мы сохранили все скриншоты. Стыд и позор вам всем. Власти делают все, чтобы посеять в арцахцах страх и заставить их не участвовать в движении. Нарек и его родные восприняли случившееся правильно, они понимают, что тех, кто настроен против арцахцев, очень-очень мало, ничтожная часть общества. И, особо подчеркну, я их почти не встречал в занимающихся этими делами структурах.

Я не виню ни прокуратуру, ни следственный комитет, ни судебную систему в целом – вина за данное решение лежит целиком и только на конкретном судье – Манвеле Шахвердяне. Совесть Нарека и нас всех чиста, а эти люди пусть думают, как они будут с этим жить. ОТА – позорная, геббельсовская структура, и этот самый Пето (Петрос Казарян – М.Г.) несколько дней назад распространял мерзкую ложь о том, что участники движения якобы бросили под ноги полицейских взрывчатку. Ожидаю завтра приглашение на интервью от Петроса Казаряна, посмотрим, рискнет пригласить?» - заявил Рубен Меликян.

Комментировать все это очень трудно, как давно уже сложно цензурно комментировать все, что касается властей Армении и их представителей. Невозможно быть частью этой своры – и оставаться в рамках хотя бы минимальных приличий. Невозможно быть частью режима закоренелого лжеца и манипулятора – и не лгать и не манипулировать самому. В этом смысле чета Казарян-Андреасян давно перешла все и всяческие красные линии, как и их хозяин, причем ради той же низменной цели: оставаться при власти и у кормушки любой ценой».

Что касается судьи, то Рубен Меликян не напрасно подчеркнул его имя: у Манвела Шахвердяна была возможность остаться верным своему человеческому, гражданскому и профессиональному долгу, и не выносить решения об аресте соотечественника, видевшего и перенесшего блокаду и геноцид, потерю Родины и лишение абсолютно всего имущества. Шахвердян предпочел позор – и получил его.

И да – пусть эти трое и все остальные прислужники Никола сами думают, как им жить со всем этим. Хотя, похоже, границы аморальности перейдены настолько, что они и дальше будут продолжать стучать снизу, опускаясь в своем падении все ниже и ниже – без дна.