От Курдистана до Каталонии: уйти нельзя остаться

30.09.17 | 13:03

В воскресенье каталонцы собираются на референдум о независимости.

Власти Испании называют голосование незаконным, федеральные суды выпустили распоряжения о запрете референдума. Испанская полиция арестовала ряд высокопоставленных каталонских чиновников и провела обыски в региональных ведомствах.

Премьер-министр Испании Мариано Рахой высказался категорично: "Хочу сказать спокойно и твердо: не будет никакого референдума, он не состоится".

По словам председателя правительства Каталонии Карлеса Пучдемона, решение о проведении нового референдума было принято в одностороннем порядке после неудачных попыток договориться об организации голосования с центральным правительством в Мадриде.

Однако по итогам опроса в июле этого года, только 41% граждан высказались за проведение референдума, а 49% - против.

Тем временем на прошедшем в понедельник референдуме в иракском Курдистане жители подавляющим большинством - более 92% - проголосовали за независимость.

Лидер иракских курдов Масуд Барзани заявил, что итоги голосования не приведут к немедленному объявлению независимости, но должны открыть двери для переговоров.

Независимые и не очень

Концепция референдума в последнее время, кажется, обрела второе дыхание. Сначала Шотландия, теперь - Курдистан и Каталония, а там, глядишь, и баски с фламандцами подтянутся.

Вообще опыт по этой части у мирового сообщества имеется. Референдум о независимости Косово состоялся в 1991 году.

Правда, между референдумом и собственно провозглашением независимости прошло 17 лет, но за прошедшее с 2008 года время Косово признали более 110 государств, половина из них - в течение первого года с момента провозглашения независимости.

Референдум о независимости Эритреи прошел в 1993 году, хотя ему предшествовало более 30 лет вооруженной борьбы за независимость. Через месяц после референдума страна была официально признана ООН.

Австралийские солдаты

Image captionПорядок в Восточном Тиморе поддерживают австралийские солдаты

В 2011 году в результате референдума на карте появился Южный Судан.

Стоит еще вспомнить и Восточный Тимор, который тоже обрел независимость по итогам референдума 1999 года, во всяком случае, формально. Восточный Тимор был признан суверенным государством в 2002 году, однако по сей день порядок в стране поддерживают миротворцы, главным образом австралийские.

Однако целый ряд самопровозглашенных государственных образований по сей день международное сообщество не признает вообще или признает весьма условно.

Это и Абхазия, и Южная Осетия, и Приднестровье, и Сомалиленд. В этом же списке - крымский референдум 2014 года, по итогам которого полуостров фактически оказался в составе России, но остальной мир этого не заметил.

Все могут отделяться?

Вообще, признание нового государственного образования - это главное обстоятельство, определяющее его дальнейшую жизнеспособность.

"Независимость Косова признало большинство государств, существующих в мире, - напоминает доцент юридического факультета Московского государственного университета Глеб Богуш. - В других случаях мы видим, что новые государства признаются только такими же непризнанными государствами. С высокой долей вероятности можно сказать, что независимость Каталонии вряд ли будет признана хотя бы одним государством Европейского союза или сколько-нибудь значительной частью международного сообщества. Есть политическая практика, основанная на том, что государствам удобнее поддерживать такой статус-кво".

Демонстрация по случаю 9-й годовщины провозглашения независимости Косова

Правообладатель иллюстрацииGETTY IMAGESImage captionНезависимость Косова признали более сотни стран. Россия, кстати, в их число не входит

Вопрос о перекройке границ, тем более на Европейском континенте, где раньше это неизбежно приводило к войне, отнюдь не праздный. Два определяющих положения международного права в этой области - право наций на самоопределение и принцип территориальной целостности - существуют независимо друг от друга. Строго определенного международным правом приоритета одного над другим не существует.

"Поэтому в ситуации и с Каталонией, и с Курдистаном ключевой вопрос - как отнесутся к этим референдумам те государства, с которыми новые власти Каталонии и Курдистана захотят вступить в отношения, - считает кандидат юридических наук, адвокат Сергей Голубок. - Будут они следовать испанскому или иракскому конституционному порядку, который однозначно признает эти односторонние действия незаконными, или учтут право наций на самоопределение, декларированное в международных документах о правах человека?"

Интересно, что последняя волна успешного, то есть международно-признанного провозглашения независимости закончилась в начале нашего тысячелетия. После этого попытки в одностороннем порядке объявить о независимости в западном мире приветствоваться перестали.

Многие политологи сегодня рассматривают рост национализма в мире, и особенно в западных странах, как частный случай более широкого разочарования сложившимся в последние десятилетия мировым порядком, этакое "возвращение к корням", ностальгию по ушедшим временам, когда трава была зеленее, а вода - мокрее.

Сюда же относятся и центробежные течения в Европейском союзе (в прошлом году достигшие кульминации на другом референдуме, в Великобритании), и рост популярности откровенно националистических партий, и негласное признание провала конструкции под названием "мультикультурность".

"Первоначальное позитивное отношение международного сообщества к таким событиям связано с тем, что это были частные случаи распада колониальной системы. И до сих пор многие юристы-международники ограничивают действие принципа самоопределения именно так называемыми "колониальными" случаями", - говорит Глеб Богуш.

Самоопределение или целостность?

Важно и то, каким именно образом произошло народное волеизъявление. Претензии мирового сообщества к крымскому референдуму, например, заключаются в том числе и в том, как он был организован, не говоря уже о присутствии на территории полуострова хорошо вооруженных "вежливых людей".

Кстати, референдум в Восточном Тиморе тоже не обошелся без военных, однако они присутствовали там по мандату ООН.

Предстоящее голосование в Каталонии (если оно состоится) и прошедший референдум в Курдистане с точки зрения международного права являются легитимными, говорит Сергей Голубок: "Безусловно, каталонская и курдская нации существуют, и что очень важно, они свою позицию высказали мирным путем через избранных, легитимных представителей. Нет сомнений, что и назначенный референдум в Каталонии, и проведенный референдум в Курдистане отражают волю народа, нации".

В случае с Курдистаном и Каталонией ситуация осложняется еще и тем, что конституции государств, в составе которых они находятся, запрещают действия, направленные на распад страны. И если правительство Великобритании было готово признать результаты шотландского референдума о независимости 2014 года и в случае его положительного исхода начать с шотландским парламентом консультации по проведению в жизнь его результатов, ни в Ираке, ни в Испании правительства не готовы даже обсуждать эту тему.

Мадрид прилагает титанические усилия, чтобы не допустить проведения голосования, а в Ираке оно стало возможным, по мнению ряда обозревателей, лишь в силу слабости центральной власти, ведущей постоянную борьбу с экстремистами так называемого "Исламского государства", вытеснению которого из Ирака немало способствовали курдские отряды самообороны.

Сторонник независимости Курдистана

Правообладатель иллюстрацииGETTY IMAGESImage captionКурды борются за независимость давно и упорно, но, в отличие от Восточного Тимора, пока безуспешно

И глобус Каталонии

Одностороннее провозглашение независимости - непростой путь к счастью.

Непризнанное государство не может вступить в ООН или ЕС, не может воспользоваться услугами международных финансовых институтов, его граждане поражены в правах по сравнению с гражданами других стран.

Существует вероятность территориальных споров новообразованного государства с соседями, а это в перспективе может привести к кровопролитию.

Экономические сложности тоже имеют место: неконвертируемая валюта, трудности в привлечении инвестиций, зачастую экономические санкции от ближайших соседей, а то и просто торговая блокада.

Но существовать такое новоявленное государство, тем не менее, вполне может.

"Нет ничего невероятного в ситуации государственного образования, односторонне объявившего о своей независимости, но не признанного другими государствами, поэтому не обладающего статусом государства с точки зрения международного права, но продолжающего де-факто функционировать в условиях эффективного контроля своей территории", - объясняет Сергей Голубок.

Сторонники независимости Восточного Тимора накануне референдума в 1999 году

Правообладатель иллюстрацииGETTY IMAGESImage captionИногда присутствие военных во время голосования просто необходимо - как, например, в Восточном Тиморе в 1999 году

Хороший пример: Турецкая республика Северного Кипра никем, кроме Турции и Организации исламского сотрудничества, куда она входит как наблюдатель, не признается. Что не мешает ей существовать с 1975 года (правда, при активной поддержке Турции).

Референдум по плану объединения острова, известному как "план Аннана", в 2004 году провалился. А уровень жизни, пусть и невысокий, не уступает международно признанным Восточному Тимору или Эритрее.

Другой пример - Нагорный Карабах. Его признают только Южная Осетия, Абхазия и Приднестровье, то есть государственные образования, у которых свои проблемы с международным признанием.

Ну, и еще парламент австралийского штата Новый Южный Уэльс призвал правительство Австралии официально признать независимость НКР. Однако отсутствие международного признания и места в ООН не мешают Карабаху существовать, хотя и не без трудностей.

Так что независимая Каталония вполне может появиться на картах. Изданных в Каталонии.

bbc.com