Нагорный Карабах: кто и как подставляет Владимира Путина

21.11.17 | 16:06

На карабахском направлении вновь складывается и вновь интригующая ситуация. Задел ей дали визиты министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Баку и Ереван, в ходе которых затрагивалась проблема урегулирования конфликта. Был ли удачно для России выбран момент для такого вояжа? Поездка министра состоялась после переговоров в Сочи президента России Владимира Путина и Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Накануне Эрдоган говорил, что затронет проблему нагорно-карабахского конфликта. Так, видимо, и произошло, во всяком случае это подтвердил чрезвычайный и полномочный посол Турецкой Республики в Российской Федерации Гусейн Дириоз. После этого Эрдоган, подводя итоги посещения России, Кувейта и Катара, сказал следующее: «Господин Путин настроен положительно, но, как я понял, не возлагает особых надежд. Я думаю, что его безнадежность связана с отношениями между двумя сторонами (Арменией и Азербайджаном — С.Т.)».

Встреча Владимира Путина и Тайипа Эрдогана. Сочи. 2017

Российская сторона почему-то решила не реагировать на такое заявление. А жаль, потому что сами факты посещения Лавровым Баку и Еревана, формально приуроченные к 25-летию установления дипломатических отношений между Россией и Азербайджаном, Россией и Арменией, стали интерпретироваться в Баку «как выполнение специального поручения президента Путина после встречи с Эрдоганом». Эту версию отыгрывал глава МИД Азербайджна Эльмар Мамедъяров. На совместной пресс-конференции с российским коллегой в Баку он заявил:

«Резолюции Совета Безопасности ООН не имеют срока действия. Они будут оставаться в силе вплоть до их выполнения. Я не сомневаюсь в том, что эти резолюции будут выполнены. Мы движемся в этом направлении. Если три сопредседателя (имеются в виду сопредседатели от США, России и Франции в Минской группе ОБСЕ — С.Т.) составляют большинство в Совете Безопасности ООН, то как можно увеличить это число? На ум приходит Турция. А она уже давно является членом Минской группы».

То есть Баку родил как минимум одну сенсацию, дав понять, что не отказывается не только от идеи изменить состав сопредседателем МГ ОБСЕ, но и предлагает ввести Турцию в состав СБ ООН (!). И будто бы этот вопрос мог обсуждаться во время переговоров в Сочи между Путиным и Эрдоганом. Что, по словам Лаврова, стало для него сюрпризом, он услышал об этом впервые. Впрочем, неудивительно. Напомним, ранее во время одного из своих посещений Баку глава МИД России говорил о наличии неких предложений по урегулированию конфликта, после чего сначала бакинские эксперты, а потом и политики (вплоть даже до министра иностранных дел Турции) стали рассуждать о каком-то «плане Лаврова» как о реальном факторе, противопоставляя его позиции остальных стран — сопредседателей МГ ОБСЕ. После чего Москва и другие сопредседатели Минской группы потратили немало времени на опровержение подобной интерпретации.

Словно предчувствуя вероятный ход накануне визита Лаврова в Баку и в Ереван, заместитель министра иностранных дел Армении Шаварш Кочарян решил еще раз напомнить, что «у России нет своих отдельных предложений по урегулированию карабахского конфликта» и что «Москва работает исключительно в формате МГ ОБСЕ». Не помогло. В бакинских СМИ появились сообщения, что Лавров везет в Баку — только уже не свой — а «план Путина», приводя в доказательство мнения определенных «говорящих голов». Один из них, профессор МГИМО Владимир Сухий, в интервью бакинскому порталу заявил буквально следующее: «Если Лавров едет с этим планом, то это было бы чрезвычайно важно в свете начала президентской кампании в России. То есть, сделать что-то положительное, что устроило бы и Баку, и Ереван. Судя по всему, план Путина — это некий симбиоз более ранних предложений по урегулированию Карабахского конфликта. Насколько мне известно, Москва разрабатывает план по поэтапному урегулированию конфликта, который включает, прежде всего, освобождение семи азербайджанских районов вокруг Нагорного Карабаха, а затем уже обсуждение вопроса о будущем статусе Карабаха. Думаю, что именно эти идеи лежат в основе этого плана».

МГИМО — структура, аффилированная с МИД России. Заявление профессора МГИМО должно было придать определенную весомость вводимому в оборот новому термину — «план Путина». В этой связи бросается в глаза еще один важный аспект. Мамедъяров на пресс-конференции сделал особый акцент на том, что на встрече с Лавровым «была обсуждена роль России в урегулировании карабахского конфликта». Что он проинформировал своего российского коллегу об итогах переговоров с сопредседателями Минской группы, прошедших в Москве. Но почему Мамедъяров не сделал это, будучи в российской столице? Ведь, насколько нам известно, в тот момент Лавров находился на месте. Или задача азербайджанского дипломата состояла в том, чтобы показать, будто «инициатива на карабахском направлении перехвачена или находится в руках Москвы»? И вот почему было тогда чрезвычайно важно, как отреагирует на складывающееся информационное освещение вокруг переговоров сам Лавров.

Касаясь переговоров по нагорно-карабахскому конфликту, он обозначил следующие тезисы. Первый и в Баку. Тупиковая ситуация в некоторых аспектах отношений США — Россия не влияет на сотрудничество в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта, следовательно, попытки Баку «развести» сопредседателей МГ ОБСЕ обречены на неудачу. По словам Лаврова, «сопредседатели, послы встречаются с министрами, совершают регулярные визиты в регион». Он выразил надежду на то, что «встреча между президентами в прошлом месяце будет способствовать прогрессу в урегулировании конфликта». Второй тезис, там же. Весь набор шагов, мер и договоренностей, которые требуются для того, чтобы сдвинуть процесс урегулирования, находится на столе. Этот комплект обобщался многократно сопредседателями Минской группы, начиная с 1997 года, продолжился в 1999 году, затем был вариант 2011 года. Многие из них депонированы в секретариате ОБСЕ. Подходы не раз озвучивались в виде заявлений трех сопредседателей на уровне как министров, так и президентов. Третий, уже ереванский тезис. После переговоров со своим армянским коллегой Лавров сказал:

«Конфликт не устраивает никого, нужно искать решение, тем более что многие направления, которые должны привести к результату, уже вырисовываются. Весь набор шагов, мер, договоренностей, которые требуются для того, чтобы сдвинуть процесс карабахского урегулирования, на столе. Будем как участники тройки сопредседателей минской группы ОБСЕ продолжать искать взаимоприемлемые мирные развязки с учетом тех наметок, которые появились в ходе недавней встречи в Москве трех сопредседателей — российского, американского, французского — с министрами иностранных дел Азербайджана и Армении.

Главный вывод. Озвученные Лавровым мало кому известные «интересные предложения» по карабахскому урегулированию интерпретируются как угодно, но уже с попытками политической дискредитации как самого главы МИД России, так и президента России Владимира Путина. То говорят о «конструктивной обстановке» встреч президентов Азербайджана и Армении, потом оценка одной из сторон дезавуируется. Многолетняя секретность в переговорном процессе по урегулированию нагорно-карабахского конфликта выхолащивает дипломатию, превращает ее в заложницу информационной войны, которая сегодня формирует и определяет политические настроения в Азербайджане и в Армении, создает в каждой из стран повышенные или пониженные ожидания. Кому это выгодно? У азербайджанцев есть такая пословица: можно много раз говорить «мус-мус-мус», но наступает момент, когда нужно полностью выговорить «Мустафа». Лаврову давно пора такое сделать.