Чего турецкое «глубинное государство» хочет в Сирии?

17.02.18 | 12:13

Многие эксперты, оценивая кардинальные развороты турецкой внешней политики, стартовавшие в 2011 году, до сих пор задаются вопросом, что изменилось в геополитическом плане и существует ли рациональное объяснение подобным действиям Анкары. Стратегические изменения были заметны с первых месяцев 2011 года. Руководство правящей турецкой Партии справедливости и развития (ПСР) начало рассматривать Ближний Восток через призму сектантских и неоосманских «мечтательных» очков с прицелом на внутреннюю политику. ПСР следовала политике, в соответствии с которой в Сирии на место президента Башара Асада (не являющегося суннитом) должен был прийти правитель-исламист (соответственно, суннит). Из этого ничего не вышло. Тогда в качестве плана «Б» турецкие власти решили фактически разделить Сирию, направив силы на создание суннитского региона, неподвластного алавиту Асаду

Иными словами, в Анкаре действовали не во имя мира. Были теми «соседями», которые поддерживали и подпитывали трансформацию конфликта между режимом и оппозицией в полноценную гражданскую войну с вовлечением заграничных центров. Конечно, такая политика была полна рисков. Во-первых, Сирия превращалась в государство без какого-либо фактического авторитета центральной власти. Во-вторых, сколько бы Турция не поддерживала исламистские суннитские группы против курдов и правительства с алавитом во главе, исламисты имели существенные различия между собой. Кое в чем они были согласны друг с другом, но различались по степени радикализма и идеологий. Нельзя забывать и о борьбе за власть между ними. Вот так Сирия пришла к запутанной обстановке.

Alexas_Fotos

Сирия в огне

И эта страна, выжженная огнем гражданской войны, «подарила» Турции почти четыре миллиона беженцев и бесчисленное множество угроз безопасности. Оба вопроса являются очень серьезными проблемами сами по себе, их влияние на экономику достигло невероятных размеров. Тем не менее, проблемы с безопасностью приносят Анкаре гораздо больше вреда, чем нелегальная иммиграция. Превращение Турции в маршрут для боевиков и джихадистов, в первую очередь для членов ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), распространение радикальных идеологий в обществе, незаконная торговля и похищение людей, социальные сложности турецких мегаполисов и самые настоящие террористические акты — список угроз можно перечислять еще долго.

И одной из самых важных стала курдская проблема. Она является важнейшим звеном, скрепляющим три стороны треугольника: действующего президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, «глубинное евразийское государство» и главу Партии националистического движения (ПНД) Девлета Бахчели. К этой троице необходимо добавить еще и националистов в составе оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП). То есть, за спиной Эрдогана стоит националистический фронт и уже не осталось никого из старой гвардии Партии справедливости и развития, защищавших прежнюю, более космополитическую и центристскую политику.

Новая администрация может заключать реальные политические соглашения с кем угодно, чтобы остаться у власти. Сейчас им нужна как «евразийская глубинная структура», так и националисты. Кто же сильнее в этой группе, евразийцы или Эрдоган? Конечно, евразийцы, сумевшие возродить «глубинное государство» из праха. Они с каждым днем занимают места, которые освободила ПСР. Хотя надстройка не изменилась (то есть, Эрдоган все еще находится на первом плане), в подводной части айсберга происходят быстрые перестановки. «Глубинное государство» удвоило свою силу в особенности после начала операции в Африне и постепенно оставляет президента в одиночестве, загоняет в угол.

Некоторые говорят, что «евразийское глубинное государство» в последнее время находится в контакте с Россией. Одним из наиболее очевидных свидетельств того, насколько Турция приблизилась к российско-сирийскому союзу, можно назвать недавнее признание Асадом сирийских курдов из «Демократического союза» (PYD) в качестве «предателей родины». Опять же, военные самолеты Дамаска, летающие над головами турецких военных в Африне, но не предпринимающие никаких шагов, представляют собой важное свидетельство того, что Сирия допускает деятельность турецких вооруженных сил. А сейчас в центре событий находится очищение региона турецкими войсками от восставших против правительства Асада курдов-сепаратистов из «Отряда народной самообороны» (YPG).

С одной стороны, турецкие вооруженные силы поправляют внутренний образ и укрепляют свою политическую важность, с другой, способствуют сохранению территориальной целостности режима Асада в Сирии. Они действуют совместно с Россией, согласовывая свои действия с ней. В этой точке Анкара в то же время выступает вместе с Москвой и Дамаском против США по принципу «враг моего врага — мой друг». Россия в Сочи публично объявила о своих желаниях, когда там собрались сирийские политики разных ориентаций. Резюмируя, можно сказать, что на первый план вышли вопросы территориальной целостности Сирии, цельности государства и секуляризм. Эти политические вопросы являются предпочтениями и «евразийского глубинного государства», которое заставляет Эрдогана поддерживать их устремления.

Председатель партии «Отечество» Догу Перинчек, представляющий турецких евразийцев, неспроста квалифицировал этот период как борьбу за независимость и отечественную войну. Опять же бывший начальник генштаба Турции Илькер Башбуг открыто заявляет о том, что Турции следует договориться с Асадом, а присутствие режима Дамаска на турецкой границе необходимо. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что евразиец использует речи Эрдогана, заявляющего о том, что «США организовывают на нашей границе террористическую армию». Эти группы воспринимают Турцию в качестве внутреннего фронта. Давление на тех, кто говорит «нет» войне, со стороны Эрдогана или же со стороны националистического альянса, показывает, что Турцию воспринимают в качестве «внутреннего фронта».

Да, Турция рассматривается как некий внутренний фронт в войне. В целом, эта фраза о «внутреннем фронте», произносимая в качестве военной красноречивой риторики, одобряет царящее в стране беззаконие и нарушение прав человека в пользу режима. Разделяя общество на «наших» и «других», они с легкостью применяют тактику «подели и управляй». Некоторые западные страны, не желая снова столкнуться с кризисом беженцев из Сирии, закрывают глаза на все, что происходит на сцене, игнорируют трагедию прав и свобод человека в Турции, размышляя следующим образом: «Будь, что будет в Турции, главное, чтобы к нам не направились беженцы». Что касается США, кризис, вызванный Трампом, приводит к нестабильности американской власти в регионе.

Победителями в этой ситуации, судя по всему, окажутся Турция и «глубинное государство». С настоящего момента война в Афине выглядит, как испытательный полигон, используемый «опекающим» режимом для испытания своих сил.