Морские границы России в Крыму и экспансия НАТО на Черном море

17.04.18 | 14:52

В начале марта стратегический разведывательный беспилотник США RQ-4A Global Hawk в течение нескольких часов шпионил вдоль западного и южного побережья Республики Крым. В районе Севастополя летающий монстр приближался к берегу на расстояние около 30 километров, пройдя почти по кромке морской границы, а в районе Алупки — на 34 километра. Перед тем как отправиться к берегам Крыма, беспилотник пролетел вдоль линии разграничения в Донбассе, неоднократно приближаясь на расстояние от 40 до 60 километров к сопредельным с Украиной районам Белгородской, Воронежской и Ростовской областей Российской Федерации. А 8 марта в Черное море через Босфор в Румынию для участия в военных учениях Spring Storm 2018 направился десантный корабль-док ВМС США USS Oak Hill (LSD-51).

Ранее, 18 февраля эскадренный миноносец ВМС США Carney прошёл через Босфор в Чёрное море, присоединившись к уже бороздившему его воды эсминцу Ross. Именно этот корабль участвовал в ракетном обстреле авиабазы ВВС Сирии «Шайрат» после известной провокации сирийских террористов в Хан-Шейхуне. По официальному заявлению командования шестого флота, эти суда находятся в Черном море не только «…для проведения операций по безопасности и укрепления региональной морской стабильности», но также «для усиления боеготовности и возможностей флота стран НАТО», что говорит само за себя.

И это – лишь некоторые из многочисленных граней резко возросшей активности США и НАТО по периметру российских границ. Проецирование западной силы на Черном море способно создать трудности не только в военно-политическом контексте, но также и в отстаивании экономических интересов России в вопросах освоения энергетических месторождений в акватории западной части Черного моря. Так, некоторое время назад руководство крымского ГУП «Черноморнефтегаз» объявило, что освоение Одесского морского месторождения газа западнее Крыма будет приостановлено с мая текущего года. Формально это связано с иском Украины в международный арбитраж (сентябрь 2016 г.) по поводу «незаконности» российской разработки этого месторождения. Но, вполне допустимо предположение, что сложившаяся ситуация выходит за сугубо энергетические, «газовые» рамки.

Месторождения нефти и газа в бассейне Чёрного и Азовского морей и суши (в границах до 16 марта 2014 г.)

Так, со стороны России речь может идти фактически о первой (хотя и косвенной) уступке Киеву по статусу Крыма и его природно-ресурсной базы. Конечно, воссоединение Крыма с Россией и реинтеграция его экономики в общероссийскую, пока не сопровождаются чётким российско-украинским разграничением морских акваторий. В связи с известной позицией действующего киевского режима, порождённого государственным переворотом февраля 2014 года, относительно статуса Крыма такие границы априори не могут быть согласованы. Упомянутое выше Одесское месторождение расположено у западной морской границы Крыма, переходя ее на ряде газовых участков в сторону морской зоны Одесской области. Это одно из наиболее крупных морских месторождений в западной части черноморской акватории, разведанные запасы которого составляют около 25 млрд. кубометров. За 2014-2017 гг. здесь было извлечено минимум 870 млн. кубометров в год, что составило около 55 % от общего объема добычи газа в Крымском регионе в тот период.

Напомним, в декабре 2015 года между Россией и Украиной в районе Одесского и Голицынского месторождений уже имела место серия инцидентов. Украинский пограничный корабль подошел к плавучей буровой установке «Таврида», принадлежащей ГУП РК «Черноморнефтегаз», потребовав предоставить информацию о составе экипажа и целях нахождения российской буровой установки в данном районе. Не получив ответа, сторожевик направился к Голицынскому газоконденсатному месторождению, где осуществил их фото- и видеосъемку. В ответ в район инцидента был направлен российский сторожевик «Аметист» Пограничного управления ФСБ России по Республике Крым. Прибыв в район Одесского и Голицынского месторождений, ПСКР «Аметист» обнаружил два военных корабля ВМС Украины. В ведомстве уточнили, что сторожевой корабль будет осуществлять патрулирование данного района Черного моря, «для обеспечения экономических и иных законных интересов РФ на шельфе Черного моря после вмешательства в их работу кораблей пограничной службы и ВМС Украины».

Не исключено, что сейчас претензии киевского режима будут в большей степени подкрепляться вооружённой силой его патронов, однако стремление Москвы «не связываться» с киевскими буйнопомешанными может создать опасный прецедент. Многие эксперты полагают, что отказ Москвы от дальнейшего освоения Одесского и Голицынского месторождений косвенно подтверждает обоснованность не только позиции Киева по Крыму, но также известной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН (27 марта 2014 г.), да и «крымских» санкций против РФ со стороны членов НАТО и целого ряда других стран. Поэтому было бы целесообразнее либо предложить Киеву совместное освоение указанных ресурсов, а в случае отказа или игнорирования подобного предложения (что совершенно ясно) – продолжить разработку данных месторождений с обеспечением необходимых мер контртеррористической и военной безопасности. Дело в том, что вышеупомянутый прецедент – неплохой стимул для аналогичного иска Киева относительно легитимности Крымского Моста через Керченский пролив (его строительство вошло в завершающуюся фазу). Формально действующие российско-украинские соглашения по этому проливу предусматривают совместное управление им со стороны Москвы и Киева, не допуская односторонних препятствий для украинского и российского судоходства – как военного, так и гражданского, что может быть использовано в качестве зацепки. Как заявил недавно так называемый «президент» Порошенко, «борьба ведется не только на фронте и не только Вооруженными силами Украины. Эта борьба продолжается в политической, дипломатической и юридической плоскости. Сегодня – очередной этап. Мы подготовили распоряжение о представительстве Украины в рассмотрении Арбитражным Трибуналом Конвенции ООН по морскому праву по абсолютно четкой позиции защиты интересов Украины в связи с нарушением Российской Федерацией суверенных прав Украины в Черном и Азовском морях и Керченском проливе» (выделено нами – авт.). Меморандум содержит около пятисот приложений, включая претензии к РФ по следующим направлениям: так называемый «захват» месторождений минеральных ресурсов, «незаконная» добыча нефти и газа на континентальном шельфе Украины в Черном море; «узурпация права» на регулирование рыболовства; строительство газопровода, линии электропередачи и моста через Керченский пролив; проведение исследований археологических и исторических объектов на дне Черного моря без согласия Украины. Кстати, одна (если не главная) из причин обструкции «Южного потока» со стороны ЕС была в том, что его центральный сектор планировался по линии бывшей южнокрымской морской границы Украины, да еще с ответвлением в Крым. Центральный же сектор «Турецкого потока» запланирован южнее той же бывшей границы (иными словами, в международных водах) и без крымского ответвления[1].

Ратифицируя в 1997 году Конвенцию по морскому праву, Москва сделала оговорку о том, что «не принимает предусмотренные в конвенции процедуры урегулирования споров, ведущие к обязательным для сторон решениям, по спорам об осуществлении суверенных прав и юрисдикции». Крым и прилегающая к нему акватория безусловно являются территорией РФ, где Россия на полностью законных основаниях осуществляет свои права по разработке шельфа, строительству, рыболовству и т.д. Де-факто вокруг Крыма находится принадлежащее России территориальное море (до 12 морских миль) и исключительная экономическая зона (до 200 морских миль). Намерение киевских горе-юристов «повесить» на морской трибунал решение вопроса о национально-государственной принадлежности Крыма изначально является юридически ничтожным. После же откровенно политизированного вмешательства Международного Суда ООН во внутренние дела России по поводу запрета так называемого «меджлиса крымско-татарского народа» (запрещён в России), Москва может с полным на то основанием и вовсе отказаться признавать его юрисдикцию.

* * *

Обратимся к иной проблеме. То обстоятельство, что упомянутое решение «Черноморнефтегаза», как упоминалось выше, совпало по времени с резким усилением присутствия НАТО в Черном море, ставит вопрос о необходимости урегулирования статуса Крыма как российской территории в системе безопасности в рамках ОДКБ. Речь идёт о недостаточно чёткой официальной позиции других стран-участниц ОДКБ относительно российского статуса крымского региона. А также с тем, что по сей день отсутствуют официальные разъяснения со стороны РФ и / или ОДКБ – распространяется ли сфера действия этого Договора на Крымский регион или нет. Как отмечает «Белорусская Правда» (24 мая 2017 г.), «Беларусь исходит из того, чем сегодня Крым де-факто» Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, очевидно, не был доволен политикой России в отношении Крыма. В телефонном разговоре с канцлером Германии Ангелой Меркель глава Казахстана поддержал территориальную целостность Украины и выразил убежденность, что украинский кризис должен быть урегулирован путем диалога между всеми заинтересованными сторонами. В настоящее время позиция МИД Казахстана сводится к тому, что статус Крыма окончательно не урегулирован. Более того, в казахстанской националистической прессе актуализируются геополитические построения небезызвестного аналитика ЦРУ Пола Гобла, весьма озабоченного «Оренбургским коридором», отделяющим Казахстан от входящих в состав Российской Федерации Республик Татарстана и Башкортостана.

Из членов ОДКБ однозначно поддержала право народа Крыма на воссоединение с Россией только Армения, проецируя «крымский прецедент» на непризнанную, в том числе самим Ереваном, Нагорно-Карабахскую Республику.

В этой связи напомним, что в 1950-х годах, когда территориальные претензии Греции к Албании угрожали перерасти в войну между ними, руководство Организации Варшавского Договора (ОВД) подтверждало, что сфера его действия распространяется на всю сухопутную, морскую территорию Албании (участвовавшей в ОВД до 1968 г.) и на ее воздушное пространство. Впрочем, данная аналогия, конечно, «непрямая», поскольку ООН не оспаривала легитимности границ Албании. Тем не менее, единая позиция стран ОДКБ относительно статуса Крыма и его участия в географической сфере ответственности пока отсутствует, что негативно влияет отнюдь не только на освоение ресурсов Крыма и примыкающей к нему акватории.

Алексей Балиев, Андрей Арешев

Примечание:

[1] Российская нефтегазовая геологоразведка периодически проводится в Южной Осетии и в черноморской акватории Абхазии вопреки протестам со стороны Грузии. Правда, в международный арбитраж официальный Тбилиси по этим вопросам пока не обращался.

Источник: ВПА