Южный газовый коридор как фактор карабахского конфликта - что дальше?

30.05.18 | 13:18

Азербайджану пока сулят трудности с решением вопроса о наполнении Южного газового коридора, но в перспективе - хоть и туманной - к проекту может присоединиться ирано-иракский газовый тандем. Это сулит проблемы уже России.

В торжественной обстановке, со всеми полагающимися церемониями, в Азербайджане прошли мероприятия по запуску первого этапа проекта Южный газовый коридор (ЮГК) — по нему, как предполагается, азербайджанский газ пойдет в Европу.

Топливо устремится через Южно-Кавказский трубопровод, который проходит по территории Азербайджана и Грузии. Потом подключается Трансанатолийский газопровод (TANAP) по Грузии и Турции, и, наконец, Трансадриатический газопровод (TAP) по территории южно-европейских стран. В этой связи уместно заметить, что ныне Юго-Восточная Европа практически стопроцентно зависит от российских трубопроводов.

Запуск TANAP состоится 12 июня нынешнего года в Турции, а введение в строй TAP запланировано на 2020 год.

Перспективы обеспечения наполнения упомянутых газопроводов нельзя назвать абсолютно безоблачными — добыча газа в Азербайджане снижается, а подключение среднеазиатских стран неизбежно повлечет дополнительные проблемы. Тем не менее, эти проекты несут определенные риски для российских поставщиков.

Для "Газпрома", в частности. Специалисты отмечают, что европейцы в любом случае не потеряют заинтересованности в поставках российского газа. Об этом свидетельствуют слова и действия некоторых европейских стран, например, Германии и Австрии, лоббирующих продвижение проекта "Северный поток-2".

А если воспринимать ЮГК как нормальную рыночную конкуренцию, то, по словам экспертов, коридор не представляет немедленной угрозы для России, однако в будущем, если подсоединятся другие поставщики по этому маршруту, то это будет серьезная конкуренция российским поставкам. В случае реализации Азербайджан не будет способен экспортировать более 10 миллиардов кубических метров газа в год, но в случае подключения к проекту таких стран, как Иран, Туркменистан, Ирак объем экспорта составит 30 миллиардов кубометров в год.

Это теоретически может привести к тому, что проект начнет составлять серьезную конкуренцию России в вопросе экспорта энергоресурсов в Европу. При этом стоит отметить, что присоединение Ирака и, с учетом сложившихся реалий, Ирана все же очень проблематично.

Есть еще один деликатный момент. Большинство основных нефтегазопроводов, которые доставляют энергоресурсы из Каспийского региона в Европу, проходят через районы, расположенные в непосредственной близости от передовых позиций сторон нагорно-карабахского конфликта. А это означает, что любая крупная вспышка военного противостояния поставит эти энергетические магистрали в чрезвычайно опасное положение.

Полное обеспечение безопасности газовых и нефтепроводов достижимо при двух условиях или совмещении этих условий: исключение военных действий в зоне конфликта и нахождение взаимоприемлемого его решения. Выполнение второго условия в силу совершенно неконструктивной позиции азербайджанской стороны на нынешнем этапе маловероятно, а вот исключение широкомасштабных боевых действий реально вполне.

Собственно, вопрос безопасности трубопроводов, среди иного прочего, играет роль сдерживающего Азербайджан фактора. Карабах же — принципиально — совершенно не заинтересован в инициировании вооруженных столкновений — ни локальных, ни широкомасштабных.

Не секрет, что существование авторитарного режима в Азербайджане полностью зависит от тотального контроля над энергоресурсами страны. Курицу, несущую золотые яйца (в облике газопровода, в данном случае) резать никто никогда не будет. Наоборот, следят за каждым перышком, тем более, когда эта курица — единственное, что кормит и поддерживает на плаву политическую элиту целой страны.

armeniasputnik.am