Карин: казахстанские радикалы пока разрозненны, но уже крайне опасны

19.07.16 | 13:47

Казахстанские радикальные террористические группировки пока не имеют устойчивых связей с международными террористическими организациями и не координируются ими, однако опасность от их разрозненной деятельности от этого ничуть не меньше, считает директор Казахстанского института стратегических исследований, политолог Ерлан Карин.
В Казахстане этим летом произошла вспышка террористической активности в разных концах страны: 5 июня на западе республики, в Актобе группа приверженцев салафизма совершила вооруженные нападения на два оружейных магазина и на войсковую часть Национальной гвардии. В городе был объявлен режим антитеррористической операции. В результате нападений террористов восемь человек были убиты, трое из них — военнослужащие. Силовики ликвидировали 18 преступников, задержали девять человек, они находятся под арестом.
Накануне же, 18 июля, в самом крупном городе страны – Алматы неоднократно судимый за грабеж и незаконное хранение оружия 26-летний уроженец Кызылординской области совершил нападения на Алмалинский РУВД, затем на здание ДКНБ города. Погибли пять человек — трое полицейских, сотрудник Погранслужбы КНБ Казахстана, а также бывший сотрудник МВД на пенсии, восемь человек пострадали. Власти квалифицировали случившееся как теракт. Подозреваемый, который, по данным МВД, во время отбывания наказания, сошелся в колонии с представителями радикальных религиозных течений, задержан и уже дал показания, из которых следует, что он решил "мстить полиции". О расследовании теракта в Алматы>>

Без забугорных руля и ветрил

Директор КИСИ Ерлан Карин отмечает, что оба последних случая – и в Актобе, и в Алматы – подтверждают разрозненность деятельности радикальных ячеек в Казахстане и отсутствие у них какого-либо единого "пульта управления", в том числе – и зарубежного.

"В Казахстане мы имеем дело с разрозненными автономными радикальными ячейками, между которыми, может быть, и есть какая-то горизонтальная связь, но нет устойчивой четкой постоянной координации. Во всех случаях эти ячейки действуют спонтанно, ситуативно, под воздействием каких-либо событий", — отметил политолог на пресс-конференции во вторник.

Помимо этого, директор КИСИ заметил, что пока нельзя говорить и о каких-либо связях казахстанских радикалов с международными террористическими организациями. В первую очередь потому, что эти крупные террористические организации фактически игнорируют деятельность своих казахстанских "коллег" – и не берут на себя ответственность за их деяния. Хотя актюбинские радикалы и признавали, что на них повлиял призыв ИГИЛ активизироваться.

"По событиям в Актобе я уже говорил неоднократно – за ними не стоит какая-либо организация, группа, действовавшая в Актобе, не является ячейкой или филиалом какой-либо крупной международной террористической организации, в частности ИГИЛ. Да, имела место косвенная пропаганда данной организации, но это не означает, что эта группа имела какие-либо связи или координацию с ИГИЛ", — подчеркнул Карин.
Он заметил, что "Исламское государство" (ИГИЛ или ДАИШ) на прошлой неделе распространила "своеобразный отчет о тех акциях, которые были (ею) совершены за последние два-три месяца". "Там упоминаются теракты в Бангладеш, во Франции, в США, в ряде стран Ближнего Востока, но события в Казахстане там не отмечаются", — констатировал политолог.
Что касается вчерашних событий, то, по словам Карина, КИСИ также проводит аналогичный мониторинг реакции международных террористов – и пока не обнаружено "какого-либо внимания к ним со стороны международных террористических организаций".

"Как правило, когда они имеют отношение к какому-либо теракту, они не то что постфактум, как раньше, берут на себя за него ответственность, а уже в момент происхождения событий они их, скажем так, комментировали. А в данном случае, хоть вчерашние события и получили широкое освещение в казахстанских и зарубежных СМИ, в том числе и в европейских, они никак не комментировались террористическими организациями", — подчеркнул эксперт.

Опасны не меньше, чем ИГИЛ

Означает ли отсутствие координации и связей с международными террористическими организациями, что казахстанские радикалы представляют собой меньшую опасность? Ерлан Карин убежден, что нет. Скорее, наоборот: отсутствие какой-либо цепи на шее означает меньшую предсказуемость этих ячеек.

"Я должен сказать, что в проявлениях терроризма в Казахстане нет серьезной и национальной идеологической основы, мы имеем дело с пока разрозненными радикальными ячейками. Чаще всего в Казахстане радикальные ячейки представляют с собой скрещенные с криминалитетом различные религиозные сообщества, группы. Действия таких ячеек или одиночек представляет не меньшую опасность, чем деятельность организованных групп, поскольку сложно предугадать их действия", — заметил политолог.

Тем более сложно предугадать действия одного радикала, действующего в одиночку: комментируя действия задержанного в Алматы, Карин выразил сомнения в том, что тот проходил какую-либо специальную подготовку. "Просто действие такого одиночки нередко наносит большой ущерб, так как не всегда можно предугадать, принять превентивные меры. Когда какая-либо акция замышляется большой группой, то всегда есть возможность утечки информации. А предугадать действия одного человека сложно, плюс фактор неожиданности сыграл важную роль", — подчеркнул он.
Опасность казахстанских ячеек и радикалов-одиночек подкрепляется еще и тем, что практически все они имеют криминальное прошлое. "Мы провели анализ уголовных дел (по террористической и экстремисткой деятельности) в свое время с 2003 по 2013 год, всех уголовных дел по статье "терроризм", анализировали деятельность 17-19 различных групп, биографии 227 человек, так или иначе причастных к террористической, экстремистской деятельности. Основываясь на этом анализе, мы сделали своеобразную классификацию этих групп: большинство групп, которые действовали в свое время в Казахстане, придерживались каких-то крайне экстремистских религиозных взглядов, в большей степени промышляли обычными криминальными делами – разбой, грабежи, рэкет и так далее. Это – особенность проявления радикализма в Казахстане", — утверждает директор КИСИ.
Более того, по его мнению, казахстанские силовики, ожидая в свое время пришествия радикалов извне, недооценили степень опасности от внутренней радикализации. "Недооценка этой угрозы, мне кажется, до сих пор сказывается на общей ситуации. Причем, недооценка и на уровне государства, и на уровне общества. После событий 2011-12 годов все быстро самоуспокоились. И произошедшие события расценивались как разовые всплески радикализма. К сожалению, угроза экстремизма, терроризма – это долгосрочный тренд. И в целом, и государству и обществу надо настраиваться на долгую борьбу с этой угрозой", — подчеркнул глава КИСИ.
Он особо отметил, что наивно предполагать, будто мишенью доморощенных радикалов и дальше будут исключительно силовики. "Данное мнение ошибочно, мирные жители также становятся жертвами в результате действий радикальных групп, оказываясь либо на пути преступников, либо становясь жертвами в результате целенаправленных преступных деяний", — сказал Карин. Напомнив еще раз об общекриминальном прошлом таких радикальных группировок: грубо говоря, если им потребуются денежные средства на осуществление каких-то террористических акций, они за этими деньгами отправятся отнюдь не в РОВД и не в ДКНБ. А в банки, где жертвами их нападений могут оказаться самые обычные жители…
С террористами надо быть жестче

Как Казахстану бороться с этим злом? Первый выход, который лежит вроде на поверхности – отменить мораторий на смертную казнь для некоторых видов преступлений, в частности – за террористические акты, повлекшие смерть людей. Такой вариант, кстати, в свое время обсуждался в казахстанском парламенте, но принят не был. Карин по этому поводу заметил, что возвращение к такому варианту кары за террористические акты требует обсуждения со всем обществом. А вот само антитеррористическое законодательство, по его мнению, в Казахстане требует радикального ужесточения.

По оценке политолога, в Казахстане слишком мягкое наказание за террористические преступления: многие лица за участие террористических организациях получали от 3 до 7 лет колонии. И некоторые из них, отсидев срок, повторно участвовали в преступной деятельности. В связи с чем он напомнил, что в США казахстанцам за воспрепятствование следствию после теракта в Бостоне грозило пожизненное заключение. "Не за планирование террористической атаки, не за участие в создании террористической организации, а за воспрепятствование следственным мероприятиям. Только за это им грозило такое заключение, а мы по многим уголовным делам видим, что люди получали мягкое заключение", — констатировал Карин.
По его словам, после июньских событий в Актобе уже проводится большая работа по анализу самой существующей системы и выработке дальнейших необходимых мер по противодействию террористической угрозе. "Первые шаги и рекомендации, скорее всего, будет в конце лета или начале сентября осуществлены в виде конкретных поправок в уголовное законодательства. Что касается введения жестких и суровых мер, то, думаю, вопрос требует обсуждения, анализа всех аспектов. Хотел бы сказать о том, что наш анализ говорит, может быть, стоит вводить более строгие меры ответственности на отдельные статьи, пункты уголовного законодательства. По отдельным статьям, за участие, организацию, создание (террористической группы), наверное, можно было рассмотреть и проанализировать возможность ужесточения. Потому что статья по терроризму включает несколько пунктов, поэтому по отдельным пунктам стоит рассмотреть введение более жестких мер", - считает директор КИСИ.
Помимо этого, по убеждению Карина, всем структурам, которые задействованы в противодействии терроризму, в первую очередь — антитеррористическому центру, необходимо продолжить дальнейшее укрепление группы информационного реагирования на связанные с терактами события. "В целом, здесь работа над ошибками идет, идет выстраивание новой схемы взаимодействия у госслужб и общества, и вчера мы видели, что несмотря на шквал разного рода непроверенной информации, сведений, панических сведений, все равно специальным органам удалось наладить своевременное реагирование и быстро локализовать, где-то успокоить вовремя разъяснить отдельные моменты, — отметил Карин. — Я думаю, что это очень хороший момент, над этим нужно дальше продолжать работать. И это наша общая задача. Здесь задача не только в работе соответствующих служб, но и повышение специальной подготовки и самих сотрудников отдельных СМИ в условиях работы в кризисных ситуациях", — добавил он.
"Второй момент — мне кажется, надо проводить мероприятия и разъяснения по общей антитеррористической подготовки населения, — продолжил эксперт. — В свое время мы ввели несколько уровней террористических угроз и опасности: желтый, оранжевый, красный и так далее, но все равно мы видим, что пока что население не всегда может быть владеет информацией, не знает, как в целом реагировать. С одной стороны, есть позитивные моменты, когда простые люди, граждане помогают раненым. Но, в то же время, есть общие требования безопасности, общие требования по обеспечению порядка. И, мне кажется, что в этом плане еще предстоит очень много работы. Тем более, что распространение ложной информации, как правило, тоже играет на руку преступникам, затрудняет работу силовикам, где-то отвлекает их ресурсы на то, чтобы перепроверить, вовремя опровергнуть, дать новую информацию. Этот момент тоже нельзя упускать из вида, потому что мы ведь живем уже в новое время в то время, когда СМИ играют особую роль, повышается роль социальных сетей", — подчеркнул он.
Ну, и никто не отменял главную питательную среду терроризма: безработицу и низкие доходы (в том числе – из-за неполученного радикалами образования), а также проблемы коррупции, которые "усиливают проблемы социальной несправедливости в обществе, и дает почву для проповедников радикализма". "Но, к сожалению, с этой угрозой сталкиваются многие страны", — заключил Карин.
Источник: newskz.ru