Ратификация Стамбульской конвенции станет началом конца этих властей

14.08.19 | 16:48

В армянском обществе продолжаются активные дискуссии по поводу возможной ратификации парламентом Армении Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Речь о так называемой Стамбульской конвенции, которую страна подписала в январе 2018 года, еще в период нахождения у власти Республиканской партии.

Председатель партии «Во имя социальной справедливости Арман Гукасян считает, что если правительство Армении, во главе с премьер-министром Николом Пашиняном пойдут на ратификацию конвенции, то это будет началом их конца, так как армянское общество никогда не приемлет принятия этого документа.

По его словам, с подачи Евросоюза и Совета Европы сегодня инициирована подготовка к ратификации Конвенции в самое ближайшее время. Он напомнил, что в начале июля при организационной и финансовой поддержке Совета Европы дан старт программе «О предупреждении и наказании насилия в семье в Армении. Продолжение работы по ратификации Стамбульской конвенции». В этой связи заместитель министра образования, науки, культуры и спорта Армении Аревик Анапиосян заявила, что, как она надеется, Армения скоро ратифицирует Стамбульскую конвенцию, чтобы иметь необходимую правовую базу для прогресса в сфере борьбы против домашнего насилия.

«Главная претензия армянской общественности, ратующей за сохранение традиционных ценностей, состоит в том, что данная конвенция, несмотря на общий позитивный посыл (защита женщин от домашнего насилия) содержит ряд положений, которые открывают дорогу легитимации особых прав ЛГБТ-сообщества в Армении. Примечательным является тот факт, что из 47 государств-членов Совета Европы 34 страны подписали и ратифицировали конвенцию, 11 стран подписали ее, но не ратифицировали (Армения, Болгария, Чехия, Венгрия, Латвия, Лихтенштейн, Литва, Молдова, Словакия, Украина, Великобритания). Две страны — Россия и Азербайджан — не подписали и не ратифицировали этот документ. А из тех 11 стран, что подписали, но не ратифицировали Стамбульскую конвенцию, делать это планируют немногие»,- в ходе конференции заявил Арман Гукасян.

Так, в июле 2018 г. Конституционный суд Болгарии признал, что положения конвенции противоречат конституции страны. В частности, в заявлении КС Болгарии отмечалось, что «несмотря на бесспорные положительные стороны, Стамбульская конвенция имеет внутренние противоречия», а отдельные ее части «выходят за рамки декларируемых целей». В свою очередь, премьер-министр Словакии Роберт Фицо заявил в феврале 2018 г., что Стамбульская конвенция противоречит конституционному определению брака в стране как гетеросексуального союза, и отказался направлять документ на ратификацию. Гукасян напомнил, что пока не будет достигнут компромисс о понятии «пол», Министерство социальной защиты и занятости Литвы в том же 2018 г. призвало власти страны отложить ратификацию Стамбульской конвенции. В Литве, как и в Латвии дискуссии вызвал перевод слова gender, который может подразумевать и так называемый социальный пол.

Таким образом, партия «Во имя социальной справедливости» считает, что в Стамбульской конвенции есть ряд положений, которые представляют собой серьезную угрозу для традиционных ценностей, разделяемых абсолютным большинством граждан Армении, а, следовательно, и для национальной безопасности страны.

«Во-первых, Конвенция неоднократно упоминает такие категории как «гендер», «гендерные роли», «гендерная идентичность» и т.д. В частности, в п.3 статьи 4 прямо сказано о том, что применение положений конвенции должно быть обеспечено без какой-либо дискриминации по признаку пола, расы, возраста, а также сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

При этом, если вспомнить классическое определение понятия «гендерная идентичность», то под этим сторонники т.н. гендерных исследований (gender studies) подразумевают «внутреннее самоощущение человека как представителя того или иного гендера, то есть как мужчины, женщины или представителя другой категории, связанное с социальными и культурными стереотипами о поведении и качествах представителей того или иного биологического пола». Таким образом, за счет введения этого понятия в национальное законодательство мы содействуем легитимации в нашем правовом поле этих «представителей другой категории», т.е. ЛГБТ-сообщества»,- заявил он.

Во-вторых, указал Гукасян, конвенция несколько раз в негативном ключе отзывается о доминирующих в тех или иных обществах традициях, обычаях, культурных установках, которым авторы документа противопоставляют прогрессивную культуру, предполагающую в частности «нестереотипное» понимание отношений между полами. Однако дело в том, что на современном Западе «прогрессивное» понимание отношений между полами подразумевает и полное признание прав представителей ЛГБТ-сообщества:

«Хотят ли нас таким образом подвести к некоему идеальному обществу, в котором узаконены однополые браки, право усыновления для представителей ЛГБТ и т.д.? То, что такое расширительное толкование «»гендерных» отношений авторами документа предполагается (хотя напрямую артикулируется), следует из пояснительной записки к Конвенции. В п. 87 этого документа говорится об особо уязвимых слоях населения, под которыми подразумеваются целые социальные группы (больные СПИД, люди с психическими расстройствами, мигранты и т.д.), но также и «геи, лесбиянки, бисексуалы, трансгендеры». Данный пункт специально написан для трактовки статьи 4 Стамбульской конвенции, в которой сказано, что «все необходимые меры по внедрению изменений в социальных и культурных моделях поведения женщин и мужчин с целью искоренения предрассудков должны учитывать и быть ориентированы на конкретные потребности лиц, ставших уязвимыми в силу определенных обстоятельств». Таким образом, Конвенция пытается позиционировать ЛГБТ-сообщество как уязвимое и предоставить ему особые права»,- подчеркнул Арман Гукасян.

По словам зампредседателя партии Цовинар Костанян, конвенция также предполагает ряд детальных мер по изменению «стереотипных» практик отношений между полами. Например, привлекает особое внимание статья 14, где говорится о внедрении в учебные программы на национальном уровне педагогического материала по таким вопросам, как равенство между мужчинами и женщинами, нестереотипные гендерные роли и т.д.

«Под «нестереотипными гендерными ролями» при этом может пониматься всё, что угодно»,- отметила она.

Кроме этого, Костанян предлагает обратить внимание на то, что конвенция подразумевает механизм внешнего исполнения отдельными странами взятых ими на себя в соответствии с конвенцией обязательств. A именно, конвенция предполагает создание специальной экспертной группы для наблюдения – ГРЕВИО, которая будет иметь самые различные возможности, вплоть до проведения расследований на территории соответствующей страны. Для написания своих докладов ГРЕВИО сможет привлекать самый широкий круг лиц, в том числе экспертов неправительственных организаций.

«Зная, что многие неправительственные организации в Армении работают в интересах определенных западных групп влияния, продвигающих и интересы ЛГБТ сообщества, можно с уверенностью ожидать использования ими этого инструмента мониторинга для давления на Армению. Как ясно при прочтении различных докладов Евросоюза относительно Армении, ЕС также не будет воздерживаться от того, чтобы не использовать ЛГБТ-тему»,- заявила она.

Резюмируя, и Арман Гукасян, и Цовинар Костанян подчеркнули, что выступать против ратификации Стамбульской конвенции вовсе не означает, что в партии против равноправия женщин и мужчин. По их словам, партия выступает против проникновения в нашу политико-правовую среду чуждых армянским традициям представлений о «гендерном равенстве», подразумевающем равенство и всех нестереотипных социальных полов. Но в случае попыток ратификации данного документа Национальным Собранием партия «Во имя социальной справедливости» вынуждены будут мобилизовать своих сторонников для противодействия этой инициативе.

Источник: VERELQ