Мировая паника: кто и зачем ее создал и что теперь будет

10.03.20 | 15:17

Чтобы понять происходящее на рынках, для начала нужно восстановить хронологию событий и поставить под сомнение ту панику, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не приводит ни к чему хорошему.

Вернемся к встрече ОПЕК+ в прошлую пятницу и восстановим позиции договаривающихся сторон не по заявлениям самих участников встречи, которых можно было бы заподозрить в желании списать все проблемы на кого-то другого, а по информации западных СМИ, которые ОПЕК+ в целом сильно не любят, а Россию в частности — не любят еще сильнее. Вот как описывает ход переговоров британское агентство Reuters:

«Министры ОПЕК заявили в четверг, что они поддерживали (дополнительное сокращение объемом в. — Прим. ред.) 1,5 миллиона баррелей в день добычи нефти до конца 2020 года в дополнение к пролонгации существующего сокращения в 2,1 миллиона баррелей в сутки. Это означало бы удаление в общей сложности около 3,6 миллиона баррелей в сутки с рынка, или 3,6 процента мировых поставок. Москва отклонила предложение в пятницу, заявив, что она готова лишь продлить существующие сокращения ОПЕК + на 2,1 миллиона баррелей в сутки, которые должны были истечь в конце марта. Но в ответ ОПЕК даже отказалась продлить существующие сокращения».

То есть Россия ничего не ломала и ничего не подрывала. По большому счету, получилась ситуация, в которой партнеры по ОПЕК решили применить в отношении России известную стратагему, которая называется «Назло бабушке отморожу уши». Трудно определить, подсмотрели ли они эту стратегию у наших украинских соседей, которые вот уже шесть лет безуспешно пытаются ее применить в отношении нашей страны, но было бы глубоко неправильно пытаться помешать им получить столь нужный жизненный опыт.

Ситуацию, основываясь на данных Reuters, стоит описать еще раз в совсем понятных терминах: Россия предлагала оставить все как есть и не поддаваться панике. Вместо того чтобы искать компромисс, представители стран ОПЕК (вероятно, тут главная роль была сыграна Саудовской Аравией) решили, что вместо компромисса нужно пойти на принцип и разрушить даже то, что Россия предлагала оставить на своем месте, а потом сделать еще хуже, причем так, чтобы максимально плохо было всем. То есть, выбирая между вариантом «продолжение сокращения добычи на том же уровне, на котором уже было все зафиксировано» (пусть не идеально, с точки зрения Эр-Рияда), и вариантом «отменить все, обрушить рынок, сделать всем больно и нанести урон прежде всего себе» (то есть «отморозить уши назло Кремлю»), наши партнеры из ОПЕК уверенно выбрали вариант «отморозить уши». Собственно, размах падения цен на нефть, скорее всего, связан с тем, что на рынке никто не ожидал такого варианта развития событий, и самый худший сценарий, заложенный в цены до пятничных переговоров, — был сценарий просто сохранения текущих ограничений.

У наших западных партнеров, кстати, вообще нет никаких сомнений в том, из-за кого обвалилась нефть. Примеры: американский телеканал CNN пишет в заголовке «Нефть падает максимально с 1991 года: Саудовская Аравия начинает ценовую войну», флагман европейской финансовой прессы Financial Times пишет в заголовке «Нефтяной крах: почему Саудовская Аравия начала глобальную войну цен на нефть».

Саудовская Аравия на полном серьезе постаралась не просто обвалить рынок, а сделать это максимально болезненным образом для всего мира (не только для стран-производителей) — мало того что страна объявила, что в апреле ее нефть будет продаваться всем желающим с дисконтом в десять долларов за баррель по сравнению с биржевыми котировками, так еще были вброшены в инфополе сообщения о том, что она готова нарастить добычу на целых три миллиона баррелей в день. Соответственно, падение цен на нефть складывается из трех компонентов.

Первый: эффект действия коронавируса на мировые экономики (рынки по всей планете, включая США и Евросоюз, падают и находятся в очевидной панике), что сокращает спрос на нефть. Второй: прекращение «сделки ОПЕК». Третий: тот факт, что Саудовская Аравия готова продавать нефть с дисконтом в десять долларов, то есть (на момент написания текста) примерно по 20 долларов за баррель, притом что остальные добытчики продают примерно по 30 долларов, и нет — никакой рост объемов продаж этот дисконт не компенсирует даже близко.

Возможно, в Эр-Рияде есть иллюзия того, что российская экономика развалится от снижения цен на нефть и это принудит Россию радикально пересмотреть свою позицию, но это — именно иллюзия. Россия целенаправленно, причем много лет, готовилась именно к тому, что в какой-то момент геополитические, дипломатические или экономические причины (или сочетание всех этих причин) могут привести к резкому падению цен на нефть. Как подчеркивает Минфин России, «в случае сохранения устойчиво низких цен гарантией исполнения всех обязательств государства и сохранения макроэкономической и финансовой стабильности является наличие достаточного объема ликвидных активов в ФНБ. По состоянию на 1 марта 2020 года объем ликвидных средств ФНБ и средств на счете по учету дополнительных нефтегазовых доходов составил более 10,1 триллиона рублей (150,1 миллиарда долларов США), или 9,2 процента ВВП. Указанных средств достаточно для покрытия выпадающих доходов от падения цен на нефть до 25-30 долларов США за баррель на протяжении (цены 2017 года) шести-десяти лет (с учетом поступлений в рамках действия механизма демпфера).»

Кстати, поддаваться давлению партнеров по ОПЕК (даже под угрозой тотального срыва сделки) — вряд ли было хорошей идеей хотя бы потому, что на рынках паника из-за коронавируса, а рынки в таком состоянии ведут себя иррационально. Падение цен можно было разве что растянуть во времени, хотя и надо признать, что саудовские усилия в плане «отморозки ушей» сделали падение более глубоким, чем оно было бы во всех остальных случаях, но опять же главными пострадавшими являются наши партнеры по ОПЕК.

В этом контексте стоит напомнить, что у Саудовской Аравии — фиксированный курс риала к доллару (и этот курс придется активно защищать, сжигая валютные резервы), дефицит бюджета размером в 50 миллиардов долларов в год — это 6,5 процента от ВВП, и это было при цене нефти Brent в 60 долларов за баррель и цены балансировки бюджета (оценка Al Rajhi Capital от октября 2019) в 71 доллар за баррель. В этих условиях саудовских валютных резервов (примерно 501 миллиард долларов — данные за январь 2020-го) хватит очень ненадолго, особенно с учетом того, что в саудовских условиях (оценка Forbes 2018 года) саудовский бюджет на 87 процентов состоит из нефтяных доходов. На этом фоне Россия смотрится как эталон финансовой стабильности: бездефицитный бюджет (понятно, что при резком падении цены, определенный дефицит будет, но стартовая точка намного лучше), плавающий курс, процент нефтегазовых доходов в доходах бюджета (данные Минфина России за 2019 год) — 40,8 процента.

Россия имеет все шансы переждать этот период турбулентности, который прежде всего ударит по экономике стран — членов ОПЕК и по американским сланцевым компаниям. И даже больше — ударит так называемым дефляционным шоком по развитым экономикам, включая США и Евросоюз. Это может показаться парадоксальным, но слишком низкие цены на нефть причиняют серьезную боль даже «коллективному Западу», и это легко подтверждается как историческими прецедентами, так и свежими новостями. Например, американский телеканал CNBC цитирует министра экономики и финансов Франции Брюно Ле Мэра, который в прямом эфире французского радио France Inter заявил: «Я хочу, чтобы Саудовская Аравия как президент (группы. — Прим. ред.) самых богатых стран G20 координировалась по вопросу о цене на нефть, чтобы она не потрясла рынки». «В долгосрочной перспективе, если цены на нефть будут падать слишком сильно, это будет беспокоить рынки и иметь последствия для финансирования наших компаний и экономик», — добавил он.»

А специалист по энергетике агентства Bloomberg Хавье Бласс напоминает исторический прецедент, когда будущий президент Буш-старший летал в Саудовскую Аравию в 1986 году с требованием прекратить художественную самодеятельность на рынке нефти, и резонно замечает, что «США — за дешевую нефть, если она не настолько дешева, что угрожает Техасу». Нынешняя же ситуация — это прямая угроза всему нефтегазовому сектору США, который отвечает за примерно семь процентов американского ВВП и значительную часть рынка труда.

Есть основания полагать, что все заинтересованные стороны будут искать более-менее приемлемый выход из ситуации и, возможно, этот выход рано или поздно будет найден — и будет предполагать некий компромисс. Возможно, следующая встреча технического комитета ОПЕК+ (в западных СМИ фигурирует предполагаемая дата встречи 18 марта) станет хорошей возможностью для поиска и определения возможностей улучшения ситуации. Впрочем, Россия вполне в силах пережить период турбулентности на финансовых рынках даже в том случае, если он окажется более длительным.

Иван Данилов

Источник: РИА Новости