«Восточный фланг» НАТО против России от Арктики до Кавказа: доклад СЕРА

01.06.20 | 15:59

В начале июня 2020 года в Польше — на «восточном фланге» НАТО продолжатся в сокращенном варианте отложенные ранее из-за коронавируса учения Defender Europe 20. Целью больших учений является проверка возможностей развертывания с территории США в Европу крупных подразделений Сухопутных войск США с дальнейшей игрой с военным взаимодействием с европейскими союзниками НАТО — прежде всего с армией Польши.

В информационном плане учения Defender Europe 20 сопровождает серия докладов из аналитических центров США, работающих по проблеме поддержания глобальной американской гегемонии. В этих докладах рассматривается проблема развертывания вооруженных сил США и НАТО в случае военного конфликта с Россией в Прибалтике.

В свое время мы дали обзор этих докладов:

— Джеймстаунского фонда — «Как оборонять страны Балтии»;

— Международного центра обороны и безопасности (International Centre for Defence and Security) совместно с Центром анализа европейской политики (Center for European Policy Analysis) и бывшего командующего Сухопутных войск США в Европе отставного генерала Бена Ходжеса — «Работать так, как на войне» и «Пока что-то не сдвигается с места».

— Атлантического совета (Atlantic Council) «В движении. Комплексная оценка европейской военной мобильности», отставного генерала Кертиса М. Скапарротти.

И вот, наконец, еще один документ подобного рода в рамках концептуального сопровождения учений Defender Europe 20 — опубликованный 26 мая 2020 года Центром анализа европейской политики (СЕРА) доклад под названием «Один фланг, одна угроза, одно присутствие. Стратегия для Восточного фланга НАТО» (One Flank, One Threat, One Presence. A Strategy for NATO’s Eastern Flank).

Центр анализа европейской политики (СЕРА) — это некоммерческий непартийный исследовательский институт государственной политики с базированием на Вашингтон, США, округ Колумбия. Авторами доклада являются: отставной американский генерал Бен Ходжес — бывший командующий американских сухопутных войск в Европе в период 2014—2017 годов; сотрудник Центра анализа европейской политики Януш Бугайски; директор Центра анализа европейской политики (Варшава) американский полковник в отставке Рэй Войчик — бывший военный атташе США в Польше; Карстен Шмидль.

Доклад CEPA «Один фланг, одна угроза, одно присутствие» является по существу продолжением другого доклада, упомянутого выше — «Пока что-то не сдвигается с места». Авторы обеих докладов — отставные американские военные генерал Ходжес и полковник Войчик. Новый доклад-продолжение «Один фланг, одна угроза, одно присутствие» по содержанию концептуально более «стратегичен». В нем отсутствуют оперативные частности. Доклад охватывает более широкое пространство части «Восточного фланга». И особенностью доклада является то, что он более сконцентрирован на Черноморском регионе, чем на Прибалтике. Интерес к Черному морю, как театру военных действий, становится вполне прикладным. Как выясняется, следующие большие учения Defender Europe 21 будут проведены с развертыванием из США в направлении Черного моря и Балкан. Таким образом, в концептуальном плане доклад генерала Ходжеса «Один фланг, одна угроза, одно присутствие» является стратегическим обоснованием этих учений.

В докладе последовательно рассматриваются: возможности России в Балтийском регионе и возможности России в Черноморском регионе. Дальше: возможности НАТО в регионе Балтийского моря и возможности НАТО в регионе Черного моря, позиция сдерживания НАТО, мягкая и жесткая сила НАТО на этих направлениях. Рассматриваются сценарии конфликта, оцениваются «слабые стороны России». В докладе предлагаются содержательные практические рекомендации для всеобъемлющей стратегии на Восточном фланге НАТО и в частности, по Черноморскому региону.

***

В докладе следующим образом описывается театр военных действий. Восточный фланг НАТО простирается от Арктики до Кавказа и включает в себя побережье Балтийского и Черного морей. «Это самый длинный и, возможно, самый уязвимый сектор Северо-Атлантического союза». Почему «сектор»? На самом деле НАТО глобально проецирует силу не конкретно — от Северной Америки в направлении «Северной Атлантики», а глобально радиально, т. е. по кругу от центра в Северной Америке. «Североатлантический союз остается приверженным своему „360-градусному подходу к безопасности“, уделяя необходимое внимание возникающим вызовам».

Передовое присутствие НАТО на Восточном фланге. Источник: «Один фланг, одна угроза, одно присутствие»

В рамках подобной логики и используется понятие «Восточный фланг», а не «Восточный фронт». В подобной стратегической глобальной конфигурации главной целью становится «устранение потенциальных источников конфликта с Россией» в эпоху глобальной конкуренции, когда Соединенные Штаты все больше обращают свое внимание «на растущий и агрессивный» Китай. «США и НАТО не могут сосредоточиться только на угрозе со стороны России. Китай бросает вызов международной системе на Тихом океане, по всей Евразии, а также в Европе и за ее пределами, подрывая демократические системы, контролируя важнейшие сектора национальной экономики, блокируя свободу доступа и навигации, а в некоторых случаях создавая угрозу существованию. Между тем, США по-прежнему активно участвуют на Ближнем Востоке и в Афганистане, где НАТО оказывает им значительную поддержку». Вооруженные силы США все более структурированы, чтобы реагировать на крупные конфликты в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Устранение «потенциальных источников конфликта с Россией» планируется не путем уступок, а тем более раздела сфер влияния, а через политику силового сдерживания на Восточном фланге. Эффективное сдерживание, объясняют авторы доклада, означает «донести до Кремля информацию о том, что Северо-Атлантический союз и его партнеры продемонстрировали способность нанести значительный ущерб, неприемлемый для России в случае военного конфликта».

Авторы доклада полагают, что планы действий НАТО в чрезвычайных ситуациях должны разрабатываться как минимум для шести возможных сценариев конфликта с Россией: на Украине, в Прибалтике, Белоруссии, Приднестровье, Южном Кавказе (Закавказье), в самой Российской Федерации (внутренние мятежи).

«Москва опасается конфликтов на территориях, прилегающих к России, которые могут перетечь на ее территорию, или потенциальных сепаратистских восстаний внутри Российской Федерации. Усиленный военный потенциал НАТО, включающий сухопутные и морские силы, противовоздушную оборону, ударный потенциал и скорость передвижения, важен для формирования чувства неопределенности в Москве, что в случае провокации и нападения Северо-Атлантический союз способен не только защитить себя, но и нанести удар по территории России. При таком сценарии решительный ответ НАТО может выявить и неуверенность российского руководства, и политическую уязвимость страны, и военные слабости, и тем самым стимулировать беспорядки в некоторых регионах Федерации». Под способностью «нанести удар по территории России» нам — читателям доклада следует понимать и возможность вторжения войск НАТО на территорию РФ.

Авторы доклада «Один фланг, одна угроза, одно присутствие» определяют уязвимости России. Они имеют прежде всего внутриполитический характер.

«Недостатки России. Во всех военных или парамилитарных конфликтах каждый противник сталкивается со своими слабостями, которые могут привести к провалу и поражению. Для Москвы ее основная слабость — это ее коррумпированная и репрессивная государственная система.

Хотя Россия определяет себя как федерацию, на самом деле это централизованная структура, которая не смогла развить современное гражданское государство. Даже в регионах, где преобладают этнические русские, все больше жителей чувствуют себя отчужденными от Москвы и консолидируют свою уникальную местную самобытность. Региональное беспокойство основано на накоплении обид, в том числе, из-за экономической стагнации, официальной коррупции, эксплуатации региональных ресурсов, посягательствах на языковые права и угрозы ликвидации или объединения федеральных единиц. Федеральная структура в первую очередь приносит пользу узкой элите политической полиции, бюрократов, олигархов и региональных губернаторов, назначаемых Кремлем. Москва добывает максимум ресурсов из регионов с минимальными инвестициями в разрушающуюся местную инфраструктуру. Без региональной автономии, инвестиций и местного контроля над ресурсами федеральная структура будет становиться все более неуправляемой, а общественное сопротивление будет расширяться.

Чтобы функционировать Москве нужен экономический двигатель. Это делает Кремль уязвимым для западных санкций и, тем более, от доходов от экспорта нефти.

Если Москва продолжит проводить конфронтационный курс по отношению к Западу, то планировщики НАТО должны будут оценить и использовать страхи, уязвимости и недостатки России, особенно в случае обострения конфронтации вдоль Восточного фланга. Агрессивное поведение Москвы основано на раздутой пропаганде о ее собственных возможностях. Она часто преследует агрессивную повестку дня по отношению к соседям, чтобы скрыть свои внутренние слабости, которые являются не только экономическими и финансовыми, но также социальными, этническими и региональными.

Для Североатлантического альянса важно бросить вызов дезинформации Москвы, которая изображает Россию непобедимой державой, и широко предать гласности информацию о ее внутренней уязвимости, о чем свидетельствуют ее продолжающиеся экономические проблемы и эскалация социальных и региональных протестов против центрального правительства».

Значительные военные преимущества НАТО дают Северо-Атлантическому союзу возможность наносить удары по нескольким пунктам, которые военные планировщики называют «горизонтальной эскалацией», что может оказать давление на российские силы в жизненно важных районах и отвлечь или ослабить их способность выполнять свои первоначальные намерения. Например, ответ НАТО на российскую атаку возле Сувалкинского коридора в Прибалтике может включать в себя удары по российским базам в Арктике, Сирии, Грузии, Украине, Молдове или на Кавказе в координации с киберударами, блокадой Севастополя или отключением «Северных потоков» или других российских трубопроводов.

Теперь о главной стратегической идее доклада. Она заключена в самом его названии: «Один фланг, одна угроза, одно присутствие». В настоящее время в регионе Балтийского моря НАТО развернуло боевые группы «расширенного передового присутствия» (Enhanced Forward Presence, eFP) в Эстонии, Латвии, Литве и Польше. В Черноморском регионе НАТО использует «специально разработанное передовое присутствие» (tFP). По мнению авторов доклада, этот многоуровневый подход создает определенную степень непоследовательности вдоль Восточного фланга, фактически отдавая инициативу в Черноморском регионе России. Поэтому, «чтобы ограничить ревизионистскую цель Москвы по созданию неоимперской сферы влияния, НАТО следует устранить любые асимметрии в своей нынешней позиции на Восточном фланге». Для этого, наряду с «укреплением потенциала сдерживания и обороны в регионе Балтийского моря», необходимо еще «усилить роль НАТО во всех областях в более широком Черноморском регионе», после чего «усилить сдерживание во всех областях и объявить все возможности на Восточном фланге передовым присутствием (FP)» НАТО. «Один фланг» означает «одно присутствие». НАТО следует смотреть на Восточный фланг как на «единый неприступный фронт против России». «Передовое присутствие» на Восточном фланге — это часть «глубоко эшелонированной обороны, которая размещает более двух третей военной мощи НАТО в западной половине европейского континента».

В докладе перечислены следующие потенциальные уязвимости НАТО, которые могут подорвать сдерживание России:

1) предполагаемое отсутствие сплоченности. Среди членов НАТО существуют различные представления об угрозах и отсутствует консенсус в отношении политики Альянса по отношению к России;

2) недостаточный уровень готовности союзных воздушных, сухопутных и морских сил;

3) недостаточная интеграция у союзников возможностей ПВО и ПРО, их учений;

4) недостаточная военная мобильность, включая проблемы инфраструктуры, а также юридические и дипломатические ограничения;

5) неполная координация командованием совместными операциями для каждого региона;

6) недостатки во взаимодействии на тактическом уровне;

7) недостаточные запасы боеприпасов;

8) растущий разрыв в потенциале между силами США и другими союзниками, особенно в цифровых системах и медицинских технологиях.

***

В докладе «Один фланг, одна угроза, одно присутствие» предлагаются следующие рекомендации для создания единого передового присутствия НАТО на Восточном фланге.

РЕЗЮМЕ РЕКОМЕНДАЦИЙ

Создать связность на Восточном фланге НАТО:

— поднять приоритет Черноморского региона: разработать стратегию для большого Причерноморья, которая поставит Черное море в центр геостратегической карты;

— обновить «многоуровневое» прямое присутствие: усилить сдерживание во всех доменах и создать все возможности уровня передового присутствия (FP) на Восточном фланге;

— анализировать угрозы: достигнуть консенсуса в отношении общепризнанных потенциальных угроз, чтобы мотивировать усиление сдерживания на Восточном фланге;

— улучшить ситуационную осведомленность для усиления сдерживания и улучшения реагирования на кризис;

Усовершенствовать сдерживание и оборону:

— активировать на Восточном фланге зону ответственности Верховного союзного командования в Европе (SACEUR): гармонизировать оперативное пространство и тыловую зону большими инвестициями в трансконтинентальную инфраструктуру, более частыми учениями и улучшенной военной мобильностью;

— повысить скорость решений в кризисных ситуациях;

— использовать региональные форматы и организации, вроде Вышеградской группы (V4), Бухарестской девятки (B9), Инициативы трех морей (TSI), Восточного партнерства (EaP). Благодаря усилиям на уровне НАТО и ЕС, эти форматы могут повысить осведомленность и стимулировать более активное участие союзников на Восточном фланге;

— согласовывать программы, процедуры и персонал США по сотрудничеству в области безопасности с политикой и приоритетами США, согласовать военно-политические задачи с возможностями партнеров и союзников;

— принять более гибкий подход к «распределению бремени» и норме в 2%;

— обеспечить гибкую систему подачи горючего: Северо-Атлантический союз должен обновить трубопроводную систему НАТО (NPS) для устранения уязвимостей инфраструктуры топливоподачи, а также ограничений по пропускной способности;

— модернизировать ядерный потенциал;

— улучшить киберзащиту и разработку новых технологий, инвестировать в возможности, выходящие за рамки обычной защиты;

— улучшить и интегрировать противовоздушную и противоракетную оборону в постоянную интегрированную противовоздушную и противоракетную оборону (IAMD) с проведением учений.

Инициатива в регионе Балтийского моря:

— улучшить командование миссией: максимизировать эффект от новых региональных штабов, подразделений и других организаций за счет большей синхронизации;

— поощрять региональное сотрудничество: США должны поощрять Польшу — ключевого союзника региона в период кризиса, углублять отношения со странами Прибалтики, Швецией, Финляндией, Германией и Румынией;

— увеличить возможности польских дивизий: США должны развивать оперативные возможности Вооруженных сил Польши через многолетнюю программу взаимодействия, обучения и учений польских дивизий;

— противодействовать российским инновациям в сфере противодействия доступу/отказу в зоне (A2/AD).

Инициатива в Черноморском регионе:

— осуществить и улучшить комплексное оборонное планирование: разработать более комплексный план обороны Черноморского региона, аналогичный таковому для региона Балтийского моря;

— создать общую рабочую картину (COP) для воздуха, моря и суши в Большом Причерноморье: совершенствовать морскую разведку, наблюдение и рекогносцировку (ISR) для создания части более полной и общей картины региона и для включения региона Черного в Центр ситуационной осведомленности;

— укрепление Румынии. Будучи центром притяжения регионального сдерживания НАТО, Румыния нуждается в значительном военном укреплении путем улучшения дорожной и железнодорожной инфраструктуры и создания региональной архитектуры командования и управления союзников;

— улучшить возможности, чтобы получить инициативу в Черноморском регионе;

— создать A2/AD зоны («пузыри») НАТО: усилить оборону западного Черного моря с помощью беспилотных морских систем и наземных систем в Румынии, в том числе с использованием противолодочных ракет, беспилотных летательных аппаратов и штурмовой авиации;

— проводить миссии по охране порядка на море: разработать миссию по охране порядка на море (BSMP) с постоянным присутствием военно-морского флота НАТО каждый день в году;

— улучшить возможности ISTAR (разведка, наблюдение, обнаружение целей и рекогносцировка) в Румынии;

— инвестировать в кибер-возможности Румынии: поддерживать высокий потенциал кибер безопасности Румынии за счет расширения партнерских связей с США и обмена технологиями;

— продвигать экономическое развитие: инвестировать в экономический потенциал Черноморского региона, чтобы улучшить условия региональной безопасности для союзников и партнеров.

Поддержка партнеров НАТО

— План действий по членству в НАТО для Грузии и Украины: Вашингтон должен проводить более настойчивую политику в поддержку членства в НАТО для Украины и Грузии;

— укреплять возможности Украины: США должны оказывать большую поддержку военно-морскому флоту Украины; Украина должна производить или приобретать средства, необходимые для того, чтобы успешно противостоять будущему наступлению России; российским военно-морским судам должен быть запрещен вход в порты стран НАТО;

— укреплять потенциал Грузии: НАТО следует активизировать сотрудничество с Грузией в рамках существующих инициатив и поддержать модернизацию и улучшение инфраструктуры на военном аэродроме Вазиани.

eadaily.com