Пять главных загадок Второй карабахской войны

13.11.20 | 13:28

Окончание Второй карабахской войны породило множество загадок и конспирологических версий. И действительно, некоторые обстоятельства этого конфликта крайне загадочны, или по крайней мере парадоксальны с точки зрения обычной военной логики. Судя по всему, армянское руководство само спровоцировало политическую катастрофу.

Перечислим, какие именно загадки вызывают самые большие вопросы и провоцируют появление в Армении (и не только) «теорий заговора».

1. Почему в Армении не была проведена полноценная мобилизация, а в район конфликта не были выдвинуты полноценные воинские части?

Несмотря на громкие заявления патриотического характера, реальной мобилизации в Армении не проводилось. Постоянная численность армянской армии – около 50 тысяч человек – повышалась только за счет добровольцев. В то время как условия боевых действий требовали нарастить число обороняющих Карабах до 80–100 тысяч человек минимум. При этом очень скоро на фронте в армянской армии стала сказываться нехватка специалистов (например, расчетов артиллерии и РЗСО). Выбывших некем было восполнить.

По какой причине Ереван не стал проводить реальную мобилизацию – необъяснимо. Руководство Армении просто избегает разговоров на эту тему. Если мобилизационный план и был, то никто не старался его выполнить. В результате полностью отсутствовала ротация военнослужащих на первой линии, на некоторых участках люди сидели в окопах по месяцу без смены. На передовой оказывались 18–20-летние парни, а в какой-то момент необстрелянная молодежь составила до 80% личного состава. Карабахские отряды, составленные из профессионалов и ветеранов, в первую же неделю понесли большие потери, которые некем и нечем было восполнить, поскольку подкрепления просто не было.

Отряды добровольцев в Армении формировались по партийному признаку. Скандал вызвала попытка сформировать отдельный отряд партии «Процветающая Армения» имени олигарха Гагика Царукяна – сейчас главного оппонента Пашиняна. Эти двое конфликтуют более десяти лет. Сейчас премьер-министр открыто называет Царукяна «виновником падения Шуши», поскольку его фантомного отряда якобы и не хватило на фронте для победы. Этих конфликтов можно было избежать, просто имея мобилизационный план и желание его реализовать.

Основные военные силы Армении в Карабах не выдвинулись. А ведь для того, чтобы снять напряжение, которое создавали азербайджанские БПЛА, достаточно было просто передислоцировать в Горис локаторы раннего обнаружения. А одного армейского корпуса вполне хватило бы для того, чтобы прикрыть южное направление еще на той стадии, когда азербайджанцы вяло топтались перед первой линией обороны. Не было организовано должное снабжение, и через месяц боев это привело к нехватке ракет для РЗСО и снарядов для ствольной артиллерии. А без поддержки артиллерии пехота может только геройски погибнуть.

Все это граничит с саботажем, хотя может частично объясняться местным разгильдяйством и нежеланием ослаблять оборону собственно Армении. Последнее – очень спорная позиция и выглядит так, что руководство Армении просто бросило Карабах на произвол судьбы.

2. Почему так странно вел себя северный фронт?

На севере и северо-востоке Карабаха в районе Мадагиза располагался крупный укрепрайон армянской обороны, включавший в себя очень боеспособные части. И они действительно оказали наступавшей азербайджанской группировке серьезное сопротивление и в конце концов фактически остановили ее (потеряв, правда, несколько позиций и знаковых сел).

Но после этого элитный батальон «Ехникнер» вдруг отступил, хотя его командир успел получить «Героя Арцаха». Более того, с 3 октября ни «Ехникнер», ни вообще какая-либо воинская часть с северного фронта снята не была и на помощь горевшему югу не переброшена. При этом азербайджанцы лишь однажды решили снова имитировать наступление на севере явно в отвлекающих целях. Необходимости держать на севере до 20 тысяч человек не было никакой.

Руководство Карабаха неформально объясняет все это нехваткой ресурсов. Но сейчас «нехваткой ресурсов» в Карабахе объясняется вообще все.

3. Почему развалился южный фронт?

То, что основной удар азербайджанцы наносят именно на юге, в степной зоне, было видно невооруженным глазом уже в первые несколько дней войны. Тем не менее ресурсы – людские и технические – стали прибывать на южный фронт тогда, когда этого фронта уже по сути не было. Степная зона была потеряна, а фронт остановился по кромке гор от Красного Базара до Мартуни. В результате именно на этом участке скопилось до 30 тысяч человек, обороняющих Карабах. Им грозило полное окружение и гибель, что и стало одной из причин подписания соглашения о прекращении огня. При этом до занятия Джебраила азербайджанские войска продвигались очень медленно, срывая собственные же темпы наступления. Это давало армянам небольшую, но все-таки фору для того, чтобы осознать ситуацию и заняться передислокацией.

После же занятия Джебраила фронт стал разваливаться, а продвижение азербайджанцев резко убыстрилось. Момент был потерян.

По какой причине армянское командование не приняло решение о переброске дополнительных ресурсов на южный фронт? Это еще одна загадка.

4. Почему армянская сторона ограничилась только пассивной обороной?

За всю войну армянская сторона только два раза предпринимала попытку контратаки против далеко убегавших вперед передовых частей азербайджанцев. Оба раза это случалось напротив Лачина в узком ущелье, при крайней степени уязвимости азербайджанской батальонно-тактической группы (БТГ). Один раз даже удачно. Но эти операции сводились просто к массированному нанесению ударов РЗСО по скоплениям противника. Напрашивались операции по перекрытию ущелья, окружению противника на других участках южного фронта. Но ни одно армянское подразделение с места не сдвинулось. Удивительная война, в которой одна из сторон не провела ни одной наступательной операции на земле, ограничиваясь только и исключительно пассивной обороной.

Успешное контрнаступление в ущелье перед Лачином перемололо бы в котле настолько много азербайджанских сил, что они еще минимум пару недель не думали бы о наступлении на Шушу. И позже вполне можно было уничтожить азербайджанскую пехоту в ущелье Авератаноц. Но для этого надо было напрячься.

Нет объяснения тому, почему армянская сторона даже не пыталась контратаковать или иными методами использовать неоднократно возникавшее у нее оперативное преимущество. На нехватку ресурсов можно бесконечно ссылаться только на последних этапах военных действий, но пассивная оборона была постоянной тактикой с самого начала войны.

5. Почему была сдана Шуша?

Самый чувствительный и непонятный вопрос. Первый штурм города азербайджанской пехотой был крайне неудачным. Затем ударом РЗСО была накрыта вторая колонна азербайджанцев. При некотором напряжении сил и помощи со стороны Армении прорвавшаяся к городу азербайджанская группировка могла быть уничтожена. Тем не менее, вдруг принимается решение оставить город без боя и не предпринимать попыток его освободить при сохранявшейся еще сутки благоприятной оперативно-тактической обстановке.

Считается, что решение об оставлении Шуши принималось президентом НКР Араиком Арутюняном и секретарем Совбеза НКР генералом Самвелом Бабаяном, местной легендой. Сейчас в знак протеста против подписания перемирия он покинул свой пост и отказался от звания Героя Арцаха. Армянский ютьюб-канал «Лурер» («Новости») опубликовал запись переговоров Бабаяна и Арутюняна, из которых следует, что генерал Бабаян реально расценивал возможность отбить Шушу обратно даже после ее оставления, но дальнейшую перспективу сопротивления рисовал очень мрачно.

Фрагмент разговора (перевод не дословный): «Давайте рассчитаем (боевую) задачу. Двадцатью, тридцатью залпами «Смерча» накрываем Шуши. Всех там убиваем. Забираем город обратно. Дальше что? Состояние армии и гражданского населения не позволяет вести войну. Дали бой, взяли Шуши, дальше что? (...) Не можем мы сражаться с армией НАТО, с наемниками, полностью укомплектованными... Я вчера пытался организовать операцию тремя батальонами. Четыре гаубицы у нас всего есть. Если мы не обеспечены артиллерией, то как ты будешь обеспечивать наступление или обрезать ему (врагу – прим. ВЗГЛЯД) хвосты? (...) Мы сегодня должны окончательно переговорить с Россией, что эти территории сдаем и выходим. Или они нам помогают.

Представь, что у нас на всю армию на сегодня два «Града», с десяток гаубиц, на которые у нас нет снарядов».

Если суммировать, то генерал Бабаян полагал, что на этом этапе боевых действий сопротивление бесполезно. Надо отказаться от продолжения войны и или сдаться, или просить десять дней на организованный выход местного населения и попадающих в полное окружение 30 тысяч солдат южного фронта. В качестве альтернативы предлагалось срочно просить у России прямой военной помощи в виде ЧВК или добровольцев, техники и боеприпасов.

Но все это не отменяет вопроса, почему небольшая группа азербайджанских пехотинцев без тяжелой техники, прорвавшаяся к Шуше, не была уничтожена до того, как в армянской армии появились панические настроения. Удержание Шуши создавало совсем другую архитектуру политических договоренностей для НКР и Армении. Если это решение политическое, то все-таки кто на самом деле его принимал?

* * *

Этот список загадок второй карабахской войны далеко не полон. Кроме того, к руководству Армении накопилось немало таких же вопросов о подготовке к войне. Эта война была проиграна еще до того, как она началась, именно из-за бездействия или странного действия Еревана.

Разбирательства будут продолжаться долго. Ситуация в регионе изменилась за эти сорок дней настолько радикально, что все старые подходы к решению конфликта и к военной его составляющей умерли сами собой. И новая реальность потребует для Армении и новых решений. И пока неясно, кто будет эти решения принимать.