Мир в 2020 году поразила пандемия решительности

30.12.20 | 14:15

Без пандемии коронавируса главное событие 2020 года выглядело бы не так ярко и пугающе отчетливо, и никто не знает, что может оказаться аналогом COVID уже в 2021 году: всеобщий радикализм, предпочтение простых, понятных и необратимых решений всему, что кажется слишком сложным, в состоянии сделать новым «вирусом» любую идею. Остается надеяться, что отрезвление от всеобщего энтузиазма пройдет быстро: аффект никому не помог победить пандемию, бесполезной окажется и любая попытка решить глобальные проблемы, потратив пару часов в Twitter на их исследование.

На событие года при наличии первой крупной за сто лет пандемии никакое другое событие 2020 года претендовать действительно не в состоянии. Продолжающаяся всемирная вспышка COVID-19, возможно, не завершится и в 2021 году, но важность этого уже вряд ли стоит переоценивать: даже в наиболее пострадавших от коронавируса регионах мира (Европа и Россия входят в этот список) «жатва смерти» увеличила смертность в сравнении со стандартными цифрами предельно на треть. Цифры зафиксированных заболевших за год — около 81 млн, то есть, даже если предположить, что официальная статистика заметила только 20% заболевших, это 5–6% населения планеты. Экономические потери от заболеваемости, смертей и расходов на лечение макроэкономически значимы, но сами по себе вряд ли превышают 1% мирового ВВП. Безусловно, это много опаснее, чем сезонные эпидемии гриппа (сотни тысяч смертей в год против 2 млн «коронавирусных» умерших в 2020 году), но не вселенская катастрофа, несмотря на то как ее воспринимают.

Вернее, то, как воспринимают меры по борьбе с COVID-19,— и дело здесь даже не в самих мерах, а в восприятии: коронавирусная эпидемия идеально резонировала и с состоянием общественных настроений в 2020 году, и с тем, с какой решительностью они формулировались и принимались. Эпизодически такие реакции проявлялись тут и там и до начала 2020 года, пока наконец COVID-19 не сделал их новой общественной нормой, сформировавшейся на наших глазах.

Коротко эту норму можно сформулировать так: «любую проблему нужно решать, объединившись с единомышленниками, максимально быстро, предельно энергично и не теряя времени на дискуссии».

Поэтому, если распространение заболевания предположительно происходит через аэропорты, вы немедленно прекращаете авиасообщение с миром. Или, напротив, отказываетесь от любого ограничения авиасообщения, делая вид, что никакого коронавируса не существует. Половинчатые, осторожные, промежуточные решения неприемлемы: тот, кто предлагает посчитать и подумать, просто не проявляет необходимых в XXI веке лидерских качеств и должен быть без промедления выброшен из процесса принятия решений. Он слаб.

Но, позвольте, разве все это про COVID-19? То же самое еще в 2019 году говорила юная шведская школьница Грета Тунберг, требуя от ООН немедля и любой ценой остановить глобальное потепление. И именно любой ценой в ноябре 2020 года Демократическая партия США должна была победить ненавистного Дональда Трампа — и победила. А тот, кажется, размышлял, не остановить ли ему любой ценой вопиющий заговор против демократии в США, лишивший его второго президентского срока, но в итоге оказался старомоден, слабоволен и линии «никогда не сдавайся» не выдержал. И именно поэтому в 2020 году мир, в большинстве своем с огромным воодушевлением наблюдавший распространение феминистических идей, обсуждал в основном радикальную ветвь феминизма. А все нерадикальное в 2020 году стремительно теряло капитализацию и интерес в глазах публики.

Под натиском этой искренности в идеале должны пасть все барьеры, ограничивавшие ранее в обществе любое суждение и этим создававшие рамки, отделяющие осмысленное от эмоционально убедительного.

Все автомобили должны быть электрическими. Все космические полеты будут осуществляться частными компаниями. Левому лучше быть радикальным марксистом и даже маоистом, правому — сразу сторонником Гитлера или, на худой конец, Сталина. Кинофильм без десяти трупов не будут смотреть даже младшие школьники. А если вы спасаете экономику от последствий локдаунов (желательно также по образцу Уханя, хотя вне КНР людям сложно запретить выходить из дома совсем, но многие пытались),— бюджетный стимул должен быть сопоставим в процентах ВВП с расходами державы во Второй мировой войне. Правительство, которое будет заподозрено в скупости, подвергнется всеобщему остракизму экономистов в свободной печати: 20% ВВП, 30% ВВП, кто больше? Триллион — просто цифра, не время рассуждать, кто заплатит за спасенные человеческие жизни и чем заплатит (может, и другими жизнями, потом мы их тоже спасем),— на дворе 2020 год, время действовать! Ведь мы долго к этому шли: Brexit, спасение Греции от капиталистов Германии, годы поисков себя на Гоа и просмотра сериалов, превращение Берлина в мировую столицу социализма, сожженные автомобили в пригородах Парижа, сирийская бойня, Олимпиады в Китае и в Сочи — лишь отметки на этом пути.

Далее: kommersant.ru