ХВАТИТ ЛИ АРМЕНИИ И КАРАБАХУ ВОДНЫХ РЕСУРСОВ

15.03.21 | 14:28

По мнению доктора сельскохозяйственных наук Гургена Егиазаряна, чтобы не терять, как сейчас, половину всей оросительной воды, нужен капитальный ремонт оросительных сетей, новые водохранилища и, конечно, специалисты по мелиорации, которых на местах почти нет.

Вопрос водных ресурсов Армении и Карабаха стал активно обсуждаться после ноября 2020 года. В печати начали появляться эмоциональные, но, к сожалению, не всегда компетентные заявления о том, что Армения останется без воды.

Никто не спорит о том, что сложностей стало больше, но для начала нужно понять, а как мы тратим ту воду, которая у нас есть? Не уходит ли она в песок – в самом прямом смысле? Эти вопросы поднимает заведующий кафедрой управления водными ресурсами в национальном аграрном университете Армении, доктор сельскохозяйственных наук Гурген Егиазарян.

Вода в песок

В оросительной системе Армении очень много каналов идет прямо по земляным канавам. Естественно, значительная часть воды по пути впитывается в землю - особенно летом, когда почва сухая. Для начала речь даже не идет о том, чтобы везде расставить капельное орошение. Пока можно хотя бы провести полимерные трубы или бетонные желоба.

На крупных каналах такие желоба проведены на 75% - то есть на магистральных каналах (напрямую от рек или водохранилищ) и на вторичных (от магистральных каналов к селам). Но и оставшиеся 25% - это не так мало, ведь по магистральным каналам в год проходят десятки тысяч тонн воды, и из них тысячи тонн попусту уходят в землю. Но и там, где вода течет по желобам, они далеко не везде исправны: где-то износились, где-то нарочно продырявлены (чтобы воровать воду), а где-то их просто растащили.

В оросительных системах внутри сел обстановка еще хуже: там бетонные желоба проложены всего на 15-20%, остальное идет по земляным канавам. Суммируя все это, потери оросительной воды в республике, по приблизительным оценкам, достигают 50-55%.

Капельное орошение на порядок снижает расход воды, но требует значительных затрат. Поэтому пока его могут позволить себе только состоятельные фермеры. Можно, конечно, объединиться с несколькими соседями и поставить такую систему сообща, но сельчане в Армении взаимодействовать друг с другом не привыкли и к любому подобному предложению относятся с крайним недоверием. Поэтому пока что под капельным орошением находится около трех тысяч гектаров, или чуть меньше 1,5% всех орошаемых земель в стране.

Правда, их затраты быстро окупают себя, ведь они экономят воду, используя ее в два-три раза меньше. Если, например, при обычном орошении виноградник требует около 9 тысяч кубометров воды в год на гектар, то при капельном орошении - всего 3,5 тысячи. Если это важно не только для кошелька сельчанина, но и для водного баланса страны, то государство должно всячески поддерживать тех, кто хочет (в одиночку ли, с соседями ли) закупать и ставить капельные системы.

Водохранилища

В советское время в Армении было построено несколько крупных водохранилищ. Теперь нужно продолжать их строительство, чтобы вода доставалась фермерам в своей стране, а не в соседней. Кто заявляет, что "так нечестно", может прочесть, как строит водохранилища Турция в верхнем течении Аракса, чтобы больше орошать собственные земли и меньше оставлять воды для Араратской долины в Армении.

Отклоняясь от темы, заметим: хотя исток реки Воротан, при обозначении границ в советское время, поместили в Кельбаджарский район, а нижнее течение - в Зангеланский, но основной водосборный бассейн остался в Зангезуре, и Армении будет чем ответить, если Азербайджан решит начать "водную блокаду" Карабаха.

Возвращаясь к водохранилищам: с советского времени в республике остались четыре водохранилища, работы по которым не завершены: Егвардское, Капсское, Вединское и Мастаринское. Если завершить строительство всех этих объектов, они могут увеличить резервы для хранения оросительной воды примерно на 200 миллионов кубометров, или на 20%. Но активное строительство идет только по Вединскому водохранилищу.

При нынешних ценах и стандартах, строительство водохранилища обходится недешево – 3-4 доллара за один кубометр емкости, то есть в сумме нужны сотни миллионов долларов. Но эти расходы, без преувеличения - жизненно важны. Согласно полевым замерам Егиазаряна и его коллег, если раньше в июле-августе в Араратской долине испарялось 50-60 тонн воды с гектара в сутки, то теперь – 80-90. Это значит, что грамотное расходование и хранение воды важно как никогда. Но не менее важно другое: чтобы не "испарились" специалисты, от которых все это зависит.

Не дайте испариться

Если изменились температуры, нужно понять, в каких регионах и насколько. Необходимо определиться, нужно ли теперь больше воды, и если - да, то каким культурам, в каких регионах, на каких почвах. Зная это, можно будет точнее расходовать воду и получать наилучшие урожаи, подчеркивает Егиазарян.

К сожалению, пока власти страны (и прежние, и нынешние) не ставят перед учеными такой задачи, хотя от нее напрямую зависит и уровень жизни десятков тысяч фермерских семей, и продовольственная безопасность всей страны.

Без специалистов не решается и другая важная задача – планы орошения для конкретных сел. На возражения типа "план – это плохо", мы, с помощью Егиазаряна, приводим конкретный пример. Представим участок земли в сто гектаров, который разделен между 50-100 фермерами. Кто-то посадил фасоль, кто-то – помидоры, а у кого-то абрикосовый сад. Кому надо подать воду раньше, а кому - позже? Для специалиста ответ прост: абрикосовые деревья могут потерпеть несколько дней, а фасоль на корню засохнет. "В том-то и дело, что понятно для специалиста, только где они?", - вопрошает Егиазарян.

По идее, они должны быть в обществах водопользователей: такой формат был утвержден для управления оросительными системами после приватизации. Формально они находятся в коллективной собственности фермеров. Фактически же, с годами, они превратились в место для "своих людей" и инструмент влияния, вплоть до политического ("или голосуй за кого скажем, или засохнешь навсегда"). Поэтому то здесь, то там вместо специалистов числятся "правильные люди", которые и дела не знают, и ни за что не отвечают.

"Пусть государство скажет мне: "Давай специалистов, Егиазарян, чтобы поля без воды не остались. Если что-то сделают не так – ты в ответе, ты их учил". Я согласен, я ответственности не боюсь. И студенты тогда будут понимать, что они учатся не просто так, что их знания нужны стране", - подчеркивает преподаватель.

Агрономы нужны и затем, чтобы рассчитать дневное и ночное орошение. При ночном поливе растение меньше испаряет воду, чем днем, и меньше подвергается так называемому транспирационному стрессу, когда растение и испаряет воду, и получает. При таких специалистах можно будет использовать и ночной сток рек (ведь по тому же Араксу вода течет и ночью).

И поэтому…

В Советской Армении сельскохозяйственных земель было намного больше, чем теперь. Во-первых, потому, был госплан, и колхозники могли работать, не думая, как продадут урожай. Во-вторых, всегда вставал вопрос, какой республике нужнее водные ресурсы: Армении или Азербайджану, куда стекает часть рек из Армении: Арпа (в Нахичевань), Агстев и другие. Такие руководители, как Яков Заробян или Карен Демирчян, не ждали, что вопрос решится сам собой, а работали для этого, увеличивая посевные площади.

"Допустим, у нас теперь рыночная экономика. Но это же не значит, что работать не нужно. Сейчас это нужно как никогда. Площади садов, виноградников и многолетних культур все вместе составляют у нас всего 35 тысяч гектаров. Если мы хотим довести их до 150 тысяч, мы должны двигаться к этой цели", - говорит Егиазарян.

Но ни на красивой презентации, ни на громком митинге вопрос не решится, его могут решить только специалисты.

Арам Гарегинян

armeniasputnik.am