Итог переговоров по иранской ядерной сделке в Вене может многое изменить на Южном Кавказе

01.12.21 | 13:03

Иран не смирился с ролью регионального "терпилы"

В ожидании возобновления венского формата переговоров по иранской ядерной сделке многие из экспертов-политологов уже не раз высказывались в пользу того, что нынешняя позиция Тегерана будет жестче, нежели при прежнем президенте Рухани. Риторика, которой оперировали весь "предпереговорный" период и иранский МИД во главе с Абдоллахияном, и администрация нынешнего президента Раиси, свидетельствовала именно об этом.

Было понятно, что иранская дипломатия рвется в бой. Она пытается восстановить свои позиции на глобальной международной арене, утерянные из-за жесточайших американских санкций и поведения США, в одностороннем порядке покинувших СВПД. Однако немногие из специалистов предсказывали резкую активизацию Тегерана на южно-кавказском региональном плацдарме.

Подавляющему большинству казалось, что в этот период иранская дипломатия сконцентрирует весь свой потенциал именно на Вене, оставив свои северные границы без присмотра - как это было при Рухани, во время последней карабахской войны, когда пассивность Тегерана действительно удивила всех.

И даже первые выступления нового президента Раиси о том, что отныне Тегеран будет уделять больше внимания своим соседям, как-то проскакивали мимо внимания специалистов. Однако время показало, что нынешняя президентская администрация Ирана слов на ветер не бросает. Что, наравне с проблематикой "ядерного" соглашения, Тегеран займется еще и своими региональными интересами, подпорченными меняющимся геополитическим ландшафтом региона.

Первый звоночек прозвучал, когда Тегеран жестко отреагировал на совместные турецко-азербайджанские учения, проходившие непосредственно у иранской государственной границы. Такого объема бронетехники, артиллерии, ракетных комплексов и элитных войск в считанные дни Иран не концентрировал в одном месте, наверное, со времен войны с Ираком. Да и на дипломатическом плацдарме президентская администрация и внешнеполитическое ведомство действовали в те дни более чем агрессивно.

Масс-медийная и дипломатическая атаки были очень резкими, в какой-то степени неожиданными для Анкары и Баку. И вдруг стало ясно, что нынешнее руководство Ирана вовсе не намерено мириться с ролью эдакого "регионального терпилы", которого не будут подпускать к каким-либо региональным пертурбациям.

На встрече в Ашхабаде Раиси и Алиев говорили о разном

И Турция, и Азербайджан тогда резко активизировали свои внешнеполитические ведомства, стали громогласно говорить о намерениях войти в тесный контакт с администрацией Раиси и МИД Ирана. Стали поступать официальные заявления об ожидаемых визитах в Тегеран руководителей, о встречах с иранским президентом. В итоге встречи Раиси и с Эрдоганом, и с Алиевым состоялись в Ашхабаде, в рамках 15-го саммита Организации экономического сотрудничества.

Почему не в Тегеране, хотя заявления о намечающихся визитах туда Эрдогана и Алиева анонсировались достаточно давно? Видимо, и Анкара, и Баку все еще выжидают, пытаясь предугадать ход опосредованных переговоров между Ираном и США в Вене. Ну, чтобы ненароком не попасть под раздачу от того же Вашингтона.

Ведь жесткая позиция администрации Раиси, по большому счету, вполне может оказаться окончательным решением Тегерана касательно "ядерной" сделки. В смысле, если американцы не снимут свои санкции – причем все и сразу – с Ирана, то и разговор будет окончен. Иранцы продолжат обогащение урана и будут готовиться к жесткому и, скорее всего, вооруженному противостоянию с Израилем. И именно тогда, например, Баку рискует стать тем самым игроком, который "полез в пекло поперек батьки".

Для Турции подобный расклад, в принципе, не может оказаться настолько критичным, как для Азербайджана. У Анкары и так накопилось множество разногласий с Вашингтоном. Причем разногласий настолько существенных, что одним больше, одним меньше, - особой роли не сыграет. Но отнюдь не для Баку.

Потому и подгадали так, чтобы встретиться в Ашхабаде и обсудить региональную повестку Южного Кавказа именно там. Причем как бы ни маскировали эти самые разногласия между Ираном и Азербайджаном цветистыми, типично восточными формулировками о "давних и глубоких отношениях" (Раиси) и о том, что Азербайджан "привержен обеспечению безопасности приграничных территорий и не позволит ни одной стране повредить двусторонним отношениям" (Алиев), разговаривали лидеры о совершенно разных вещах.

Раиси говорил о том, что "иностранное вмешательство наносит ущерб странам региона, и мы должны проявлять бдительность в отношении их заговоров". Алиев утверждал, что Баку "привержен обеспечению региональных интересов Исламской Республики Иран".

Обвинения Тегерана как дамоклов меч над головой Баку

Раиси говорил об ИГИЛ* и сионистском терроризме, как о двух угрожающих факторах в регионе, которым необходимо противостоять совместными усилиями. Утверждал, что именно США и Израиль хотят разрушить отношения между Ираном и Азербайджаном, что "иностранное вмешательство наносит ущерб странам региона, и мы (Иран и Азербайджан – ред.) должны проявлять бдительность в отношении их заговоров".

Алиев делал упор на то, что азербайджанцы готовы решить проблему транзита и создать основу для присутствия и деятельности иранских компаний в Азербайджане. Интересно бы услышать, как же все-таки реагировал на слова Раиси о сионизме и Исламском государстве* президент Азербайджана. Ведь именно благодаря его стараниям эти чужеродные для Южного Кавказа силы смогли протиснуться в регион и взорвать его.

Об израильской помощи, оказанной Азербайджану во время последней карабахской войны, не говорил и не писал разве что самый ленивый. Равно как и об использовании тех самых сирийских боевиков, которых Баку привлек к военным действиям против армянского населения Карабаха. Тегеран в момент последнего обострения взаимоотношений с Баку (это было в начале октября) более чем четко и конкретно говорил о наличии в регионе "террористов и сионистов".

И сейчас, на встрече с Алиевым в Ашхабаде, Раиси, фактически, ни на йоту не отошел от своих претензий. Говорит о той же опасности для региона извне. Правда, сейчас, когда обе стороны - и иранская, и азербайджанская - пытаются хотя бы не навредить наметившемуся потеплению взаимоотношений, президент Ирана не обвиняет коллегу открыто.

Азербайджан рискует оказаться между двух огней

Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что кроется за заявлениями Раиси, скажем, касательно сионистов. В преддверии окончательных решений о ядерной договоренности, судьба которой решается в эти дни в Вене, следует понимать главное: тема "террористов и сионистов", сумевших втереться в региональные разборки благодаря Азербайджану, будет висеть над Баку дамокловым мечом.

И, в зависимости от того, в какую сторону завернет вектор переговоров венского формата, Тегеран и будет решать, предъявлять ли претензии своему соседу, а если предъявлять, то в каком формате. Сейчас заговорили о том, что "США подтвердили готовность снять все, идущие вразрез с СВПД санкции, в обмен на возвращение Ирана к полному выполнению СВПД" (постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов).

Если переговорный процесс в Вене действительно окажется таким результативным, то Азербайджан рискует попасть в ситуацию, которую в шахматах называют вилкой, когда при любом раскладе придется что то терять. Либо союзничество с Израилем, либо хорошие отношения с Ираном, поскольку снятие всех санкций автоматически предполагает еще большее обострение между Тегераном и Тель-Авивом.

Была у Баку небольшая надежда, что процесс венских переговоров затянется на месяцы, если американцы придут со своим так называемым "промежуточным" проектом. Это когда снималась лишь часть санкций в обмен на остановку центрифуг Ираном. Тогда, пока суд да дело, и память о "террористах и сионистах", пробравшихся в регион, сотрется.

Но Тегеран от подобного предложения отказался категорически.

"Вопросы вроде пошаговых переговоров или новых соглашений не имеют никакого места в повестке переговоров", - заявил официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде.

*Террористическая организация, запрещенная в России и ряде стран.

Арман Ванескегян, политический обозреватель

Sputnik Армения