Россия переходит на иранские схемы продажи нефти

23.04.22 | 10:36

Запад пытаются выяснить, насколько же упал экспорт российской нефти. Москва скрыла эту статистику, чтобы не давать США и ЕС рычага для давления. Западу ничего не остается, как отслеживать передвижения танкеров с нефтью и фиксировать падение российского экспорта. Однако, судя по всему, Москва уже тестирует серые схемы поставок нефти за рубеж. Что это за схемы и в чем их смысл?

Пока Евросоюз вовсю обсуждает нефтяное эмбарго, Россия засекретила все возможные данные по добыче и экспорту нефти. Западные аналитики пытаются отследить по специальным сайтам с движением танкеров, как сильно упали продажи российской нефти.

Bloomberg со ссылкой на данные отслеживания судов посчитал, что отгрузки российской нефти по морю за неделю по 15 апреля снизились на 25% и составляли в среднем 3,12 млн баррелей в день. И это несмотря на то, что официального запрета на покупку нефти из России в ЕС еще не принято, а покупать ее сейчас крайне выгодно. Российская нефть марки Urals продается с дисконтом в 20-30 долларов к Brent – это существенная скидка. Раньше разница составляла всего один-два доллара.

Однако реальные объемы импорта российской нефти могут отличаться от данных сайтов, отслеживающих перемещение нефтяных танкеров. Потому что российские продавцы уже начали применять обходные схемы для сокрытия происхождения нефти, как это делают Иран и Венесуэла.

Сейчас формируется непрозрачный рынок: нефть из российских портов все чаще уходит без указания конкретного пункта назначения. Согласно TankerTrackers.com, в апреле на танкеры без определенного маршрута было загружено более 11,1 млн баррелей, что больше, чем в любую другую страну, отмечает WSJ. Таким образом, около 40% поставок российской нефти в апреле шло в «неизвестные пункты назначения», пишет издание. До начала спецоперации России на Украине такого не было.

Практикуется две «серые» схемы доставки российской нефти европейским покупателям, говорит Игорь Юшков.

Первая схема такова. Танкер в Балтийском море отключает транспондер и идет в российский порт Усть-Луга или Приморск. Загружает там российскую нефть и уходит в море, где его ждет более крупный танкер, куда перегружается российская нефть. Далее танкер-челнок возвращается в первоначальную свою точку и включает транспондер, то есть он снова появляется на радарах.

«Официально танкер как был посреди Балтийского моря, так и остался там, просто временно отключал транспондер. Но на самом деле, он сделал ходку за нефтью в российский порт», – говорит Юшков.

Проследить его движение по данным сайтов, отслеживающих танкеры с нефтью, невозможно. Объемы российской нефти, доставленные таким способом, никто не может фиксировать. Они не попадают в поле зрения даже западных аналитиков, которые отслеживают поставки российской нефти. Россия из-за санкционного давления перестала публиковать данные как о добыче, так и об экспорте российских углеводородов, чтобы не давать США и ЕС поводов для атаки.

Вторая схема, рассказывает эксперт, во многом схожа с предыдущей. Только в этом случае танкер не скрывается, когда заходит в российский порт и выходит из него (уже с российской нефтью). Он делает это с включенным транспондером, его передвижения можно отследить на специализированных сайтах. Но этот танкер как раз ходит без указания конкретного пункта назначения, о чем пишет WSJ. Невозможно будет увидеть, как этот танкер приходит с российской нефтью в европейский порт, например, в нидерландский. Потому что в открытом море он выключает транспондер, скрытно подходит к более большому танкеру, в который перегружает российскую нефть. И уже большой танкер доставляет черное золото в европейские порты.

Таким образом, отслеживающие передвижение российской нефти западные аналитики, могут включить в статистику кроме официальных поставок также поставки по второй, полусерой, схеме. Но экспорт российской нефти, идущий по первой схеме, никак не учесть. Это значит, что в реальности падение поставок может быть значительно ниже оценок того же Bloomberg или даже вовсе отсутствовать. «Точно сказать нельзя, но мне кажется, что мы не так мало экспортируем, чтобы поставки сократились аж на 25%. Ситуация меняется чуть ли не ежедневно. В целом, если не будет ужесточения санкции, то ситуация будет выпрямляться, и объемы экспорта нормализуются, и скидка уменьшится. По мере того, как будут заканчиваться контракты с европейцами, будут заключаться соглашения с азиатскими поставщиками, в частности, с Индией и с Китаем», – считает Юшков.

Почему танкер-челнок (скрытый или не скрытый) сам не доставляет российскую нефть в европейские порты, а перекладывает это на плечи большого танкера? Ведь ЕС еще не ввел нефтяное эмбарго, заход в европейские порты ограничен лишь частично, исключение сделано как раз для углеводородов?

По словам Юшкова, танкер-челнок не случайно перегружает российскую нефть в море на танкер с большим дедвейтом.

«Такие танкеры могут использоваться для того, чтобы внутри смешивать российскую нефть с какой-то другой нефтью, и получать третий сорт, который не попадает под санкции»,

– говорит Юшков. Если смешать нефть российского происхождения с другой нефтью в пропорции 49% к 51%, то по бумагам нефть превращается в «латвийскую», «узбекскую» или любую другую смесь. Доказать, что там есть российская нефть, становится практически невозможно.

«Перегружать нефть с одного борта на другой не запрещено. И в этом случае нет никаких рисков для компании, которая доставляет покупателю российскую нефть в составе другой», – говорит Юшков.

Чего боятся транспортные компании? Первый риск – репутационный, о котором говорят западные СМИ. Политики первой пристыдили Shell за покупку российской нефти со скидкой, и той пришлось оправдываться. В итоге как раз ей приписывают схему закупки российской нефти в виде смеси с топливом другого происхождения. Украина попыталась упрекнуть Shell и за эту смесь, но формально эта схема абсолютно закона и по бумагам речи о российской нефти нет.

Но более важен второй фактор. «Есть проблемы, связанные со страховкой танкера с российской нефтью из-за санкций. Транспортным компаниям надо обязательно оформлять страховку, когда заходят в порт. Это отдельная операция. Это создает дополнительные санкционные риски и дополнительные издержки», – говорит эксперт ФНЭБ. Есть проблемы с тем, что банки прекратили финансировать сделки с российской нефтью, плюс расходы на страхование танкеров с российской нефтью резко выросли, отмечает WSJ.

Если ЕС решится ввести нефтяное эмбарго, то эти «иранские» схемы станут способом обхода санкций. «Встанет вопрос о том, хватит ли нам танкеров для транспортировки всего объема нефти морем в случае официального запрета Брюсселем? Ведь нам надо будет вывозить морским путем еще и те объемы, которые шли раньше по нефтепроводу «Дружба». И тогда танкеров потребуется больше», – говорит Юшков.

По его мнению, подобные серые схемы Россия вынуждена будет использовать скорее в Балтийском море, потому что вокруг – Прибалтика, Польша, Скандинавия и нет дружественных стран. Но вот в Черном море ситуация иная.

«В Черном море есть Турция, которая может стать посредником России при продаже нашей нефти на мировом рынке, но, конечно, не бесплатно. Турция может также смешивать нашу нефть с азербайджанской или другой», – считает Игорь Юшков.

Еще одним партнером России на юге может стать Болгария, если, конечно, ЕС не введет нефтяное эмбарго. София имеет шансы стать точкой входа российской нефти на европейский рынок под видом другой нефти, на чем болгарский бизнес может неплохо подзаработать.

«Турция может стать комплексным игроком. Она не только может легализовать российскую нефть и нефтепродукты, но через Турцию могут идти абсолютно все товары из Европы, которые сейчас не могут напрямую попасть в Россию по автомобильным и морским артериям», – говорит эксперт ФНЭБ.

Интересно, что не только Китай и Индия заинтересованы в том, чтобы Россия не останавливала свою добычу в случае нефтяного эмбраго ЕС, и сумела перенаправить ее на другие рынки сбыта. В этом заинтересована и сама Европа, и даже США, которые страдают из-за топливного кризиса в силу удорожания мировой нефти. «Если Россия снизит добычу нефти, тогда пострадают все страны-импортеры. Потому что вся оставшаяся на рынке нефть станет еще дороже», – заключает собеседник.

ВЗГЛЯД