Валентин Катасонов. Президентские выборы в США: два кандидата – две модели развития

10.11.16 | 17:47

Завершившиеся президентские выборы в США обнажили проблемы, которые накапливались десятилетиями. Неожиданно для многих стало очевидно, что Америка разделена: выборы высветили классовые противоречия в американском обществе. В американских СМИ замелькали заголовки: «Восстание рабочего класса», «Американский пролетариат проснулся». Действительно, большая часть населения Америки – наёмные работники, реальные доходы которых перестали расти уже с 80-х годов ХХ века. А реальная безработица сегодня — это не те пять процентов, о которых рапортует Министерство торговли США, а в несколько раз больше.

И всё-таки главный разлом в Америке проходит не по линии традиционно понимаемых (в духе Маркса) классовых противоречий. Большинство американцев — даже тех, кого СМИ называют «рабочим классом», — мыслят категориями «старая добрая Америка» и «новая Америка». А набор определений «новой Америки» очень разнообразен: злая, жестокая, безжалостная, коррумпированная, несправедливая, нищающая, деградирующая…

Американские интеллектуалы называют это двумя политико-экономическими моделями развития. Если посмотреть на послевоенную историю США, то мы действительно увидим, как незаметно происходил роковой переход Америки с рельс одной модели на рельсы другой модели.

Отсчёт можно начать с 1944 года, когда в США в штате Нью-Хэмпшир в местечке Бреттон-Вудс была проведена международная конференция по вопросам послевоенного устройства мировой финансовой системы. Конференция приняла судьбоносное решение о введении золотодолларового стандарта. Доллар был провозглашён мировой валютой, которая ничем не хуже золота. Уже тогда часть Америки ликовала по поводу этого решения, а другая впала в уныние. 72 года назад борьба вокруг решений Бреттон-Вудса была такой же острой, как нынешние предвыборные баталии 2016 года. Против решений Бреттон-Вудской конференции выступили представители отраслей реальной экономики.

Одна из двух моделей, о которых мы говорим, базируется на промышленной и экономической мощи страны. Америка в этом случае сохраняет свое влияние в мире, но источником влияния являются её экономика, конкурентоспособное производство, предлагаемые всему миру товары и услуги. Это модель промышленного капитализма. Иногда её называют моделью американского изоляционизма, но это не совсем точно. Речь идёт о том, что Америка реализует свои национальные интересы за счёт внутренних источников развития, а не за счёт других стран.

Другая модель, запрограммированная решениями Бреттон-Вудса, базируется на гегемонии доллара США. Доллар обслуживает все человечество. Федеральная резервная система (ФРС) с помощью своего печатного станка удовлетворяет потребности мира в зелёной бумаге. Однако, чтобы зелёная бумага заполонила весь мир, надо, чтобы торговый и платежный баланс Америки стал дефицитным, чтобы Америка начала жить в долг, покрывая его своими долговыми расписками, называемыми «доллар».

Сталелитейные, автомобильные, судостроительные, электротехнические и прочие промышленные компании США прекрасно понимали, что реализация решений Бреттон-Вудса кончится деиндустриализацией Америки. А некоторые прозорливые эксперты еще в 1944 году предрекали, что со временем доллар как мировая валюта потеряет свое экономическое обеспечение. И у хозяев денег (акционеров ФРС) появится соблазн компенсировать утрату экономического обеспечения доллара военной силой. Эта модель – модель банковского капитализма, она программирует, с одной стороны, демонтаж реальной экономики страны, с другой — милитаризацию и глобальную проекцию военной силы.

Первые полтора десятилетия после окончания войны явных признаков деиндустриализации Америки не наблюдалось, происходило восстановление разрушенной экономики Европы. Когда в Белый дом пришел Джон Кеннеди, обозначились первые признаки ослабления экономики США на фоне восстановившейся Европы, а отчасти и Японии. Кеннеди пытался остановить этот процесс, но его действия пошли вразрез с интересами хозяев денег. Кончилось всё это убийством президента.

Окончательный переход Америки к модели банковского капитализма произошёл в 70-е годы. Тогда была проведена полная «отвязка» доллара от золота, официально закреплённая решениями Ямайской международной конференции по валютно-финансовым вопросам (1976).

Все четыре последние десятилетия Америка катилась по рельсам банковского капитализма. Этот процесс сопровождался гигантским ростом финансовых рынков, которые правильнее называть пузырями. Они интенсивно отсасывали и продолжают отсасывать соки у реальной экономики. На сегодняшний день на промышленность и другие отрасли реальной экономики (сельское хозяйство, строительство, часть транспорта и др.) приходится всего 22% валового внутреннего продукта США.

Модель банковского капитализма предусматривает бесконечный рост всех видов долга – домашних хозяйств, корпоративного сектора, государства. Ещё немного и пирамида суверенного долга США дотянется до отметки 20 трлн. долл. Суммарная величина всех видов долгов – выше 100 трлн. долл. Корпорация USA – классический банкрот. Доллар превратился в пустую бумажку, покупательная способность которой поддерживается с помощью 6-го американского флота и сотен военных баз по всему миру. Вашингтон сеет в мире «управляемый хаос», и главная цель этого – поддержание «доверия» к доллару США.

Хиллари Клинтон представляет интересы Уолл-стрит, хозяев денег. Она типичный представитель интересов банковского капитализма. Дональд Трамп, придя в Белый дом, возьмёт курс на развитие промышленного капитализма (хотя он никогда не использовал этот термин; он вообще избегает слова «капитализм»).

Если Трамп займет кресло президента США, то первое, что он сделает, как мне кажется, это выполнит своё обещание довести до конца расследование «октябрьских скандалов», в которых, как в капле воды, отразилась вся гнилость американской политико-экономической системы. Результаты расследований и заключения компетентных органов США послужат исходной точкой для принятия практических шагов по наведению порядка в системе государственного управления США.

Какими могут быть эти шаги?

Во-первых, проведение полного аудита Федерального резерва, чего не было за сто с лишним лет существования этого института.

Во-вторых, Трамп будет добиваться смены председателя ФРС. Нынешний руководитель Федерального резерва Джанет Йеллен, по мнению Трампа, зависит от руководства Демократической партии, а стало быть, и хозяев денег. Трампа, в частности, не устраивает, что Йеллен продолжает держать процентную ставку ФРС «на уровне плинтуса» (0,25-0,50).

В-третьих, произойдёт возврат к закону Гласса-Стиголла, который действовал в Америке в период 1933-1999 гг. и который в угоду хозяевам денег был отменён Биллом Клинтоном, когда тот находился в Белом доме. Суть закона – разведение в банковской деятельности инвестиционных и кредитных операций, что должно предотвратить спекулятивные игры банкиров на финансовых рынках с помощью денег вкладчиков.

В-четвёртых, новый президент США начнёт практическую реализацию Закона Додда-Франка, который ещё называют законом о банковской реформе. Напомню, что банки Уолл-стрит, спровоцировав финансовый кризис 2007-2009 гг., фактически обокрали Америку, получив из бюджета США на своё спасение суммы от 1 до 2 триллионов долларов. Оказавшись в Белом доме, Барак Обама, сумел в 2010 году провести через конгресс указанный закон, но на практическую его реализацию сил у Обамы не хватило. Среди предусмотренных законом мер – разукрупнение банков, усиление банковского надзора и т.д.

В-пятых, Трамп чётко заявил, что дальше наращивать долговую пирамиду Америки нельзя, кончится всё катастрофой. Он сформулировал крамольное, с точки зрения хозяев денег, предложение: начать с иностранными держателями американских долговых бумаг переговоры о реструктуризации суверенного долга США. Для хозяев денег такое предложение звучит дико: они никогда даже не помышляли выполнять свои долговые обязательства перед иностранными держателями американских бумаг.

Мы прекрасно понимаем, что обещания кандидатов в президенты после того, как они попадают в Белый дом, следует делить даже не на два, а как минимум на десять. Однако я думаю, что Трампу всё-таки придется делить на два, а не на десять. Потому что в Америке возникла ситуация, которую можно обозначить фразой «Кто кого?». Борьба будет бескомпромиссной. К тому же Трамп своей предвыборной кампанией «зарядил» Америку — страна проснулась и задумалась о своём будущем.

Большая часть американцев – против банковского капитализма, за возврат к прежней модели «старой, доброй Америки». И речь идет не только об экономике, но и о политике, и об общей атмосфере в стране. Хозяева денег создали в Америке атмосферу страха, когда люди опасались публично выражать свою поддержку Трампу. Вернее, даже не самому Трампу, а тому, о чём он открыто говорил вслух.

Отсюда и расхождения между прогнозами и результатами голосования. О том, что результаты оказались для хозяев денег неожиданными, можно судить хотя бы по тому, как отреагировали на подсчёт голосов финансовые рынки: они обвалились. Все крупные игроки делали ставку на Клинтон. И на данный момент они проиграли.

ВАЛЕНТИН КАТАСОНОВ

Источник: ЕГК