АМУЛСАР — ПОЛЕ ЧУДЕС

27.12.16 | 15:49

Интервью с директором Центра эколого-ноосферных исследований НАН РА, доктором геолого-минералогических наук Арменом САГАТЕЛЯНОМ

— Г-н Сагателян, в настоящее время члены Общественного совета при министре охраны природы РА предпринимают попытки сформировать рабочую группу по вопросу пересмотра заключения экологической экспертизы для измененного проекта горнодобывающего комплекса амулсарских золотоносных кварцитов ЗАО «Геотим» (ныне — «Лидиан Армения») на основе обнародованных общественными организациями обоснований. Нам известно, что вы принимали самое непосредственное участие в работах по оценке перспектив указанного месторождения еще в конце 1980-х годов. Что вам тогда удалось выяснить?

— Управление геологии Арм. ССР в разное время проводило геологические изыскания на данной площади. Здесь проводились геологическое картирование, геофизические и геохимические съемки, а в 1987-88 годах — геолого-поисковые работы. Я в качестве эксперта участвовал в оценке перспектив оруденения в 1988 году и дал заключение, что рудные тела и зоны характеризуются средним уровнем эрозионного среза, т.е. перспективы на глубину ограниченны. Надо отметить, что в советский период в практике геолого-разведочных организаций было стремление завышать прогнозные оценки, чтобы получить ассигнования на последующие годы работ. И если какой-либо объект отбраковывался, значит зацепиться было практически не за что.

— Может, вы тогда ошиблись, ведь с тех пор появились новые, более совершенные методы геолого-разведочных работ?

— Не думаю. Просто спустя много лет рудное поле превратилось в «поле чудес», и Амулсар по запасам золота стал вторым после Сотка крупным месторождением Армении.

Дальше чудеса продолжаются, и представленная компанией в Министерство охраны природы РА «Оценка воздействия на окружающую среду» (ОВОС) получила положительную оценку экспертизы. При том что в представленном документе есть все что угодно, включая «нарушение эстетического вида ландшафта», но нет главного — анализа реальных рисков, которые, как известно, бывают управляемыми и неуправляемыми. К примеру, в представленных документах нет ни слова о кислотном дренаже, тогда как это один из самых серьезных неуправляемых рисков проекта. Дело в том, что в условиях высокой трещинноватости пород месторождения поверхностные воды будут неизбежно просачиваться в толщу пород, растворяя в себе серу и токсичные элементы, затем они будут разгружаться в ущельях, загрязняя поверхностные водотоки. Более того, нет данных относительно того, насколько выдержит воздействие кислотного дренажа тоннель Воротан — Арпа — Севан, а ведь если он начнет разрушаться, мы встанем перед острейшей проблемой наличия постоянной дренажной системы, несущей опасные растворы в озеро Севан.

В представленных компанией документах нет данных о степени сульфидизации пород, объемах просачиваемой воды, степени вымывания серы и т.д. По самым предварительным подсчетам, объем вод кислотного дренажа составит порядка 40 тысяч кубометров. И в этих условиях компания не удосужилась провести гидрологический и гидрохимический мониторинг по рекам и родникам согласно гидрологическим циклам. Создается впечатление, что это было сделано, а точнее, не сделано намеренно — чтобы невозможно было оценить степень воздействия этого ключевого фактора, заявив в случае чего, что уровень кислотности и токсичности водотоков был таким и до начала эксплуатации рудника.

То же самое можно сказать об отсутствии экотоксикологических показателей. Дело в том, что в рудах много элементов I и II классов опасности (свинец, мышьяк…), и под техногенным воздействием все эти «дремлющие» элементы мобилизуются и становятся доминантными в транзитном геохимическом потоке. То есть в данном случае речь идет не только о риске кислотного поражения, но и об отравлении естественной среды. На этом фоне заявленное недавно намерение о страховании третьих лиц от возможного ущерба в ходе реализации Амулсарской программы вызывает серьезные сомнения в возможности реализации, так как отсутствуют базовые данные, а также законодательная и методологическая база страхования экологических рисков. Например, неясно, как будет оценена стоимость экосистемы озера Севан.

Отметим другой аспект: компания, делающая упор на применении самых современных технологий извлечения золота и хранения отходов, не приводит данных о микросейсмическом районировании, от чего напрямую зависит сохранность этих конструкций и соответственно стоимость строительства.

Все завуалировано мероприятиями по сохранению каких-то редких цветочков, моделированием пылевой нагрузки, цианидами, опасность которых сильно раздута в сравнении с теми угрозами, о которых компания умалчивает.

— И тем не менее Министерство охраны природы при всех этих вопиющих фактах выдает компании положительное заключение…

— Одно из двух: либо это непрофессионализм, некомпетентность, либо мы имеем дело с элементарной коррупцией. Скажу больше: правительство пошло даже на изменение довольно жесткого Закона РА «Об озере Севан», и не в пользу стратегического для Армении объекта. Изменения совершены таким образом, чтобы вывести программу Амулсара за рамки воздействия на водосборный бассейн Севана. После всего этого напрашивается только один вывод: недоброкачественная, нечестная экологическая экспертиза плюс махинации в законодательстве создали почву для появления феномена, своеобразного «поля чудес в стране дураков» — Амулсарской золоторудной программы.

— При всем при этом программу поддерживают, в том числе и финансовыми вложениями, серьезные международные институты, а посол Великобритании в Армении утруждает себя посещением рудника. Не кажется ли вам это несколько странным?

— Вот здесь чудеса кончаются, так как посещение месторождения послом изменило статус этого объекта, переведя его из геолого-экономической категории в геополитическую, где чудес и совпадений не бывает. Попробуем понять ситуацию по нашему разумению. Хозяином горнорудной компании является Lydian International, владелец или владельцы которой глубоко законспирированы в офшоре на Британских Виргинских островах. Пишут, что часть британской политической элиты тесно связана с нефтяным бизнесом, в значительной степени предопределяющим развитие политической ситуации на Ближнем Востоке и сопредельных регионах в интересах транспортировки углеводородного сырья. В частности, в геополитических раскладах новейшей истории нашего региона четко прослеживается курс на создание территории, свободной от армянского этноса и соответственно от рисков российского влияния.

Первой попыткой реализации этого курса явился политико-дипломатический подход в виде плана Гобла по обмену территориями и созданию Мегринского коридора. Поняв, что по-хорошему не получается, реализовали вторую попытку в виде репрессивной операции «Кольцо» по этнической чистке территории. Опять не достигнув требуемого результата, начали реализацию политических целей военными методами вплоть до апрельских событий. Пока результаты не достигнуты, но арсенал принуждения сегодня значительно более обширен, чем примитивные военные действия. Это гибридные войны, включающие информационные и кибератаки, экономическую экспансию и экоцид. Концепция последнего состоит в том, что, если противника нельзя подавить военной силой, то можно поразить центры его жизнеобеспечения. Таким главным центром для Армении является озеро Севан. Нанеся ущерб его экосистеме, можно добиться эффекта экологического домино, в результате чего население само покинет территорию. По-моему, с этих позиций кислотная мина в виде Амулсара — мудрое и эффективное решение.

— И что же вы предлагаете в создавшихся условиях?

— Думаю, государство в этом вопросе должно действовать по законам военного времени, подключить спецслужбы. Пускать слюни по поводу вложенных компанией нескольких десятков миллионов долларов — это для государства, находящегося в состоянии войны, просто бред. В конце концов это стоимость лишь 10 танков, которые наши солдаты в случае возобновления активных боевых действий в горах уничтожат за пару дней. Хочу сказать, что для войны это не деньги.

И еще одно. Как только компания проведет вскрышу и начнется опасный дренаж, то уже неважно будет, разрабатывается рудник или нет. Для гидроизоляции потребуются крупные суммы. А сама компания, ввязавшаяся в эту авантюру, всегда может покинуть Армению, списав все на так называемый геологический риск.

— Спасибо за ваше сколь интересное, столь и тревожное интервью.

Источник: Голос-Армении