Трудовое крестьянство Швейцарии близко к отчаянию

14.03.17 | 11:41

В ноябре 2015 года около 10 тыс. человек протестовали в Берне против запланированных правительством сокращений объемов финансовой поддержки крестьян и фермеров.
(Keystone)
Каждый год в Швейцарии закрываются сотни фермерских предприятий. Звучит сухо и отвлеченно, а ведь за голыми цифрами статистических отчетов стоят людские судьбы и семейные драмы. А то и самые настоящие трагедии! Так, только в кантоне Во, на франкоязычном западе страны, за два последних года было зарегистрировано 12 случаев самоубийств крестьян на почве разорения их хозяйств. Портал swissinfo.ch отправился в швейцарскую глубинку в немецкоязычной части страны, чтобы на деле посмотреть, какова там ситуация с выживанием крестьянского сословия.
Ханс (вымышленное имя, настоящее имя редакции известно) горько вздыхает. В его коровнике холодно, неуютно и пусто. К стене прислонены вилы, метла и табурет для дойки. «Непросто все это», — говорит Ганс с отсутствующим видом. Возможно, он думает о 18 молочных коровах, которых ему пришлось продать в прошлом году, или о своем будущем, которое он с трудом может себе представить? Хансу около 50 лет. Тридцать лет он доил своих коров и отвозил молоко на местный молочный завод, где оно превращалось в йогурты, творог и масло.
«Я просто не мог больше продолжать жить по-прежнему», — говорит он с чувством обреченности. Осенью 2015 года он был почти парализован двумя межпозвоночными грыжами. Ханс только что встал на ноги после длительного курса терапии. С тех пор ему необходимо очень внимательно следить за своим здоровьем. В добавок ко всем бедам фермера прошлым летом у его молочных коров возникли серьезные проблемы с репродуктивной функцией. «Никто не мог понять причину», — вспоминает Ханс. А потом еще подошла пора ремонтировать тридцатилетний коровник и обновлять устаревшее оборудование.
Откладывать ремонт уже было просто нельзя, но для этого ему пришлось бы брать кредит. Одна только мысль о необходимости попасть в зависимость от банка приводила его в состояние, близкое к депрессии, особенно если учесть, что все четверо его детей выбрали для себя другие профессии, не имеющие никакого отношения к сельскому хозяйству. В итоге, в конце 2016 года Ханс сдался. «Я — не неудачник, я люблю животных и свою работу. Но я просто больше не был готов выполнять ее любой ценой», — говорит он. Решение оставить фермерство перевернуло с ног на голову всю его жизнь. В прошлом его жизненный график целиком зависел от животных, сейчас день иногда кажется бесконечным, тем более, что его супруга работает в городе и она дома не сидит.
Жертва инноваций
В Швейцарии ежедневно прекращают свое существование сотни ферм. Начиная с 1980 года число фермерских хозяйств в стране сократилось вдвое. Сегодня их осталось около 53 тыс. В одном только 2005 году в Швейцарии исчезло 800 сельскохозяйственных предприятий, прежде всего малых и средних, и прежде всего тех, что специализируются на молочном животноводстве. Количество же крупных хозяйств площадью более 50 га, наоборот, увеличивается. «Как и все остальные отрасли производства, сельское хозяйство Швейцарии претерпевает сейчас эпоху фундаментальной структурной трансформации», — говорит Джанлука Джулиани (Gianluca Giuliani), инженер-агроном и эксперт в области агробизнеса.
«У фермерских хозяйств просто нет никакого иного выхода, кроме как постоянно расти и увеличивать площади, отданные под аграрное производство, потому что только в этом случае они смогут и дальше, на долгосрочную перспективу, оставаться рентабельными. В качестве альтернативы можно, конечно, искать нишевые рынки, развивать агротуризм или начинать продавать свою продукцию непосредственно потребителям. Но не у всех хозяйств есть такие возможности. Особенно это касается малых и средних предприятий, которые не всегда способны идти в ногу со временем. Именно такого типа аграрные производства находятся сейчас в процессе быстрого вымирания. Перспективы у них довольно туманные».

Джанлука Джулиани указывает на то, что структурные изменения в сельском хозяйстве вполне могут быть проанализированы при помощи рациональных экономических инструментов, например, на основе разработанной американским экономистом-аграрием Уиллардом Кокрейном (Willard Cochrane) теории «крестьянской белки в колесе технологических инноваций» («аgriculture technology treadmill»). Описываемый данной теорией процесс работает следующим образом: «Благодаря технологическим инновациям начинается перепроизводство сельскохозяйственной продукции, что ведет к падению цен на них. Устарелые, погрязшие в долгах или просто наименее подкованные в инновационном смысле производители разоряются, производство сокращается, это приводит к росту цен и новому витку инноваций за счет полученных прибылей. И потом, к сожалению, весь цикл начинается сначала».

Позор и унижение

Жертвами вышеупомянутого «колеса технологических инноваций» ежегодно становятся сотни швейцарских крестьян, включая нашего знакомого Ханса, фермера из региона Бернского Зееланда (Bernese Seeland), озерного края на западе кантона. «Надеюсь я только на то, что история развивается по спирали и однажды жизнь опять повернется к нам своей светлой стороной», — говорит он. А пока он переживает очень непростой период адаптации к новой жизни без необходимости постоянно работать и заботится о животных. Не все способны без проблем найти для своего существования новый смысл. Только в кантоне Во за последние два года жизнь самоубийством покончили 12 бывших фермеров, что стало причиной серьезной тревоги и неуверенности в аграрном сообществе кантона и страны.

Разумеется, были предприняты профилактические контрмеры. Начиная с осени 2015 года заботу об израненных кризисом душах фермеров взял на себя Пьер-Андре Шютц (Pierre-André Schütz), пастор протестантского прихода Отаво (Autavaux), что недалеко от Невшателя (Neuchâtel). Сейчас он присматривает примерно за 40 семьями. «Я вижу людей, просто впавших в отчаяние. Люди смотрят в будущее со страхом», — заявил недавно пастор Шютц в интервью швейцарскому общественном телеканалу SRF. Он знает, о чем говорит. Раньше он сам был фермером. В возрасте 52 лет ему пришлось оставить агропроизводство и фактически начать жить заново. Перенеся глубокую депрессию, он решил заняться теологией.

Сейчас ему 67 лет, но времени выйти на пенсию и просто начать наслаждаться жизнью у него все равно нет. Власти кантона Во специально для него создали 50-процентную ставку консультанта, но на самом деле он работает полный рабочий день. «Я просто завален обращениями. Порой власти очень сильно недооценивают, сколь глубоко отчаяние некоторых крестьян, вынужденных отказаться от своей любимой работы». Кроме того, фермер, официально зарегистрировавшийся в качестве банкрота, часто вынужден продать все свои земельные владения, угодья и постройки, которые нередко в течение многих поколений находились в руках одной и той же семьи. «Многими это воспринимается как позор и невыносимое унижение», — говорит пастор Шютц.

«Крестьянский телефон доверия»

Структурные изменения в сельском хозяйстве — не единственная причина отчаяния. Здесь действует множество и других факторов. «Часто под одной крышей фермерского хозяйства крышей сразу несколько поколений: бабушки и дедушки, родители, дети. Такое совместное проживание становится все более проблематичным, поскольку за последние годы привычки и потребности людей изменились качественно», — говорит Лукас Швин (Lukas Schwyn), священник одного из приходов в регионе Эмменталь (Emmental), сырно-молочной житницы страны к северу от Берна и председатель «Крестьянского телефона доверия» («Bäuerliches SorgentelefonВнешняя ссылка»), организации оказывающей психологическую помощь нуждающимся в ней фермерам.

Регион Эмменталь (Emmental) является настоящей швейцарской глубинкой. Здесь крестьяне страдают от особенно серьезных структурно-экономических проблем.

(Thomas Kern/swissinfo.ch)

«Многие жены фермеров имеют хорошее образование. Они настроены сделать карьеру за пределами родной фермы. Мужчины же зачастую настаивают на традиционном распределении ролей в семье», — говорит Лукас Швин. «Крестьянский телефон доверия» был запущен в 1996 году по инициативе местного благотворительного объединения. Количество звонков, поступающих на линию, растет постоянно. В 2015 году всего было получено 151 обращений, в два раза больше, чем в 2011 году. Звонили в основном мужчины, и большинство звонков было посвящено семейным конфликтам (39%), но также финансовым и экономическим проблемам.

«Фермеры, особенно в возрасте от 50 до 65 лет, часто спрашивают, не стоит ли им просто все бросить и начать заняться чем-то другим», — говорит Л. Швин. Он подчеркивает, что упомянутые самоубийства во франкоязычной Швейцарии стали результатом не только экономических трудностей. Свою роль также безусловно играли также личные или семейные проблемы. «Фермеры очень редко, только в исключительных случаях, напрямую сообщают нам о своих суицидальных намерениях. Но при этом мы заметили, что заметно выросло число звонков от людей, находящихся в депрессии или переживших эмоциональный срыв».

В Швейцарии общество всегда чувствительно отзывается на такого рода проблемы, помощь семьям фермеров оказывается здесь не только чиновниками, но и самими гражданами в рамках разного рода низовых инициатив. Так, весной 2015 года начала работать общественная платформа «Notfallhilfe» («Экстренная помощь»), создателями которой являются представители организаций гражданского общества немецкоязычной Швейцарии. Цель платформы — обмен информацией и опытом. А пока мы прощаемся с Хансом. Провожая нас, он достает из холодильника бутылку молока. Это молоко уже не с его фермы. У него больше не осталось ни одной коровы. У него есть только кошка, которой это молоко и предназначено.

Система прямых субсидий

Каждый год около 53 тыс. швейцарских фермерских хозяйств получают из госбюджета финансовую поддержку в сумме 2,8 млрд. франков. По данным ОЭСР ни одна страна, входящая в эту организацию, а таких насчитывается 31, не поддерживает в такой мере свое крестьянство, как Швейцария.

В 2015 году в структуре доходов крестьян субвенции из государственного бюджета составляли 62%. Это довольно много, с другой стороны в 1986 году этот показатель находился на уровне 78%, то есть степень зависимости крестьян от государства сократилась.

Всего на период с 2014 по 2017 гг. швейцарские фермеры получали семь видов платежей, за счет которых они могли компенсировать затраты, тесно связанные с их работой, но не ведущие напрямую к производству востребованной рынком продукции. Речь идет, например, о мерах по защите природных ландшафтов, о поддержке степени биоразнообразия данного региона, о разработке и внедрении экологичных методов производства.

swissinfo.ch