Министр обороны Латвии: «Мы могли бы действовать вместе с Азербайджаном»

31.05.17 | 15:07

Год назад haqqin.az представил интервью с Раймондсом Бергманисом, министром обороны Латвии, страны - члена НАТО. Беседа состоялась накануне Варшавского саммита Североатлантического альянса. Однако за последнее время произошло много значимых событий как в мире, так и в Североатлантическом альянсе. И мнение одного из глав оборонного ведомства - члена Альянса представляет для читателей haqqin.az крайне важное значение и вызывает большой интерес.

На новые вопросы нашего издания отвечает министр обороны Латвии Раймондс Бергманис.

Перед тем как вы прочтете интервью, маленькое примечание: порой нам, сотрудникам haqqin.az, в течение нескольких дней так тяжело заполучить маленький комментарий пресс-службы Минобороны Азербайджана, хотя за год сам министр обороны Латвии во второй раз с удовольствием уделяет нам время и отвечает на многочисленные вопросы. Об интервью с министром обороны Азербайджана Закиром Гасановым мы и не мечтаем.

Так что довольствуйтесь интервью министра обороны Латвии.
- С 1994 года ваша страна участвовала в программе НАТО «Партнерство во имя мира». Как это повлияло на боеспособность латвийской армии?

- Повлияло самым серьезным образом. Так как мы работали и участвовали в международных миссиях и операциях вместе с другими, то прошли многое и узнали, как действуют вооруженные силы других стран. И сейчас, уже состоя в НАТО, видим, что очень многие страны мира, как и мы в свое время, вовлечены в формат этого партнерства.

У меня самого была возможность видеть - и это было сюрпризом, - что в операции в Афганистане на одной базе мы служили вместе с представителями вооруженных сил Монголии.

Недавно во время встречи с госсекретарем обороны США господином генералом Матисом в Вильнюсе я узнал, что и у него был похожий момент, когда во время одной из операций он встретил военных из вооруженных сил государства Того. И он спросил: «Зачем это вам?». Ему ответили: «Мы - члены ООН, мы – часть этого мира. Потому мы и участвуем в этих процессах». Точно так же и мы, возвращаясь в сообщество этих стран, знаем, что наша обязанность – заботиться о безопасности в мире. И потому мы участвуем в этих процессах.

Сейчас очень много государств, в том числе, например, Грузия, находятся в процессе этого партнерства. Это право выбора любого государства. Участие в такой программе – не только забота о безопасности в мире, но и доступ к новым знаниям и обретение ценных навыков. Наши военные, плечом к плечу участвуя в различных миссиях в Мали, Ираке, Афганистане, в антипиратских операциях или в маневрах в Средиземном море с западными военными, узнают много нового, набираются опыта, который затем передают нашим воинам уже здесь, в Латвии.

- Велики ли потери латвийской армии в миротворческих операциях?

- Да, в Военном музее в Риге есть стенд, посвященный военным, погибшим за пределами родины. Это очень больно. Это рана и одновременно память и огромная благодарность этим людям, их семьям за то, что они делали. Конечно, это очень, очень тяжело для каждого человека – как для их товарищей, так и для всех в стране. Таких героев у нас семеро. Это были разные события, и не всегда трагедия случалась во время активных боевых действий. Были и раненые.

У меня самого была возможность побывать в Мазари-Шарифе в Афганистане, где сегодня проходит службу одна из частей нашего контингента в Афганистане. Там есть памятное место, где можно прочесть имена военных из очень многих государств мира, в том числе из соседних с нами – Финляндии, Швеции, Норвегии.

Конечно, все это тяжело, это и очень важно для каждого как свидетельство нашей солидарности и единства во имя мира.

- Нередко возникает вопрос, существует ли граница между миротворческой операцией и вторжением на территорию другого государства? Например, операции в Ираке, Ливии.

- Думаю, вопрос в том, как и кто пробует определить, что это такое. Не знаю, правильно ли сейчас приводить такой пример, но тем не менее: в одном государстве человека называют шпионом, а в другом его же – разведчиком.

Я был в Мали, где наши военные обучают вооруженные силы этой страны. Как еще мы можем помочь?! Одновременно сегодня делимся своими знаниями и с украинскими вооруженными силами, вооруженными силами Ирака. Надеюсь, что в этом году у меня будет возможность поехать к нашим солдатам в Ирак, где они тоже заняты обучением.

В этом государстве осталось очень много вооружения советского времени, о котором мы знаем не только в теории и можем принести пользу. Надо понять, что, укрепляя вооруженные силы какого-либо государства, его силы безопасности, мы помогаем ему устоять на ногах, как это было у нас самих в том самом 1991 году. Тогда в Латвии начинали с нуля, а теперь уже выросли. И наша главная задача – создать для нашего населения условия безопасности. Мало кто знает и не мешало бы говорить об этом больше: у нас в Латвии безопасно. Это очень важно как для нас самих, так и для тех, кто к нам приезжает, хочет здесь жить, развивать свое дело, водить детей в школу.

А ведь террор никуда не делся, он рядом. События в Манчестере свидетельство тому, что борьбу надо продолжать. И если мы в силах своими знаниями и умениями способствовать укреплению сил безопасности в соседних государствах и в регионе, мы будем это делать.

Беседуя во время визита в Израиль с его гражданами, военными специалистами я убедился, что они разделяют наши усилия. Имея развитую военную индустрией, есть возможность помочь усилению нашей боеготовности и боеспособности. Они видят взаимосвязь между нами, понимая - прочный мир у нас может дать мир и их региону, несмотря на то, что мы находимся на расстоянии трех тысяч километров.

В основе нашего взаимопонимания одинаковое отношения к ситуации. Не согласен с теми, кто говорит, что, вооружаясь, мы создаем ощущение опасности. Но, как ни парадоксально это звучит, только хорошо вооруженные военные силы могут обеспечить безопасность. В этом убеждены и израильтяне, и они готовы помочь нам укреплять и развивать нашу армию.

- Усилилось ли в Латвии ощущение безопасности с вступлением в НАТО?

- Разумеется.

- Как вы оцениваете такую организацию, как ОДКБ и ее военный потенциал?

- Мне трудно об этом судить - я не исследовал ее военный потенциал. Как уже говорил, у каждого государства есть возможность создавать свою армию и у каждого государства есть выбор, с какой организацией связать свою судьбу. Это совершенно добровольное дело.

Но вот была очень странная ситуация во время боевых действий в Нагорном Карабахе, когда я не увидел ни осуждения, ни какой-либо иной реакции со стороны ОДКБ. Это было удивительно, так как одно из государств, вовлеченных в этот конфликт, является участником упомянутого объединения. Никаких действий ОДКБ за все дни возобновления войны.

- Как вы оцениваете потенциал азербайджанской армии и есть ли контакты между министерствами обороны Латвии и Азербайджана?

- Азербайджан очень многое делает для развития своих вооруженных сил. Недавно читал статью об азербайджанских вооруженных силах и подъеме военной промышленности. Признаюсь, впечатляет. В 2006 году в Азербайджане только еще начали развивать свою военную индустрию, а через 10 лет она выросла от производства пары видов продукции до более чем 200! В Азербайджане функционирует министерство обороны, и это свидетельство серьезного отношения к делу, стремления властей укрепить свою безопасность и свои вооруженные силы.

В Латвии тоже закладываются основы военной промышленности. Вообще Рига и в годы царизма, и в годы свободного государства была промышленным городом. И сейчас мы наблюдаем довольно сильные тенденции развития промышленного производства.

- Однако пока у Латвии нет своей военной промышленности. Каковы возможности сотрудничества Латвии и Азербайджана в военной сфере?

- Разумеется, мы оцениваем возможности многих государств. Мы изучаем, смотрим, как могли бы развивать свою военную индустрию. Это для нас очень важно, и, возможно, больше узнавая о тенденциях этой отрасли в Азербайджане, будем налаживать сотрудничество. Пока же, конечно, говорить о каком-либо партнерстве рано.

Надо сказать, что Евросоюз заинтересован в военно-промышленном сотрудничестве. И мы тоже активно над этим работаем. В ближайшее время нам будут доступны финансовые средства, которых мы пока не имели. Для наших ученых, институтов, малых и средних предприятий будет возможность как-то быть связанным с военной промышленностью. Если у Азербайджана есть желание сотрудничать с Евросоюзом – то мы могли бы действовать вместе.

- В недавнем интервью вы сказали, что в латвийской армии 17 тысяч 500 воинов, часть из которых - Земессардзе (охрана края – добровольные военные формирования – от ред.) и в основном профессионалы. Как вы считаете, этого числа военнослужащих достаточно, чтобы противостоять неприятелю в случае нападения?

- Пока мы так решили. Разумеется, справимся ли мы одни, зависит от того, кто этот нападающий. Но мы готовы бороться за свою землю, и мы это сделаем. Потому мы и в альянсе НАТО, то есть системе коллективной безопасности. В соответствии с результатами принятых в Варшаве решений реализуем сегодня четкий план. Рядом наши союзники, готовые помочь и плечом к плечу бороться за наши ценности. Такова концепция безопасности нашего государства. Конечно, если будет кризисная ситуация, обязанность каждого гражданина – защищать Родину. Есть и такое понятие, как мобилизация, и каждый пойдет защищать страну. Но все же не дай Бог, чтобы разразился какой-то кризис.

- Как вы смотрите на то, что у границ Латвии в последнее время часто появляются военные самолеты и военные корабли вашего восточного соседа. Это угроза или поигрывание мускулами?

- Видим, конечно. Об этом знает весь мир, потому и были приняты известные решения Варшавского саммита. Да, это вызывает беспокойство, и мы пробуем убедить соседей, чтобы было больше прозрачности, больше открытости. Чтобы у нас было больше информации, и мы знали об этих неожиданных «проверках боеготовности». Это называется snap shot.

Мне кажется, год назад я говорил вам в интервью, что подобного временам холодной войны здесь давно не было. Вблизи наших границ появились стратегические бомбардировщики, летали они и вплотную к Великобритании и даже Португалии. Все это вызывает известные опасения, потому мы и развиваем свои вооруженные силы, мониторим, наблюдаем и сотрудничаем с нашими партнерами, чтобы иметь возможность сдерживания и быть готовыми защищаться.

Конечно, эти активность в этом направлении некоторых стран возросла буквально гигантски.

Пример - военный бюджет Российской Федерации, ее действия в Крыму и на востоке Украины, в Сирии и др. Только в Западном округе, на наших рубежах – три дивизии. Но пытаемся найти контакты, призвать к прозрачности действий.

- Может быть, международные учения Cyber Strike, которые начнутся в ближайшее время в Латвии, это ответ на активность соседей?

- Нет, это не так. Это наши совместные учения – мы тренируемся и обучаем наши вооруженные силы во взаимодействии в разных форматах с нашими союзниками. Впервые здесь будут такие крупные учения. Это большие возможности для совершенствования армии. Это понимают и наши союзники. А для военного тренинга у нас есть все условия самый большой в Балтии полигон. Только что я был на базе в Адажи (полигон неподалеку от Риги – от ред.), где второй месяц находится акцептированная государствами Вышеградской инициативы рота вооруженных сил из Словакии.

Словацкие военные очень довольны, что база находится неподалеку от полигона. Адажский полигон сейчас так загружен, что нам самим его не хватает, потому мы задействуем и региональные полигоны, где будет возможность для тренинга и других подразделений.

В ближайшее время мы приобретем самоходные гаубицы и 120-мм минометы к уже имеющимся. Чтобы осваивать эту технику нужны полигоны. Очень мощное и сильное оружие требует соответствующих условий для подготовки военных.

- В Латвии многие говорят о необходимости приобретать подержанное вооружение. А как вы считаете?

- Это неплохой выход. Подержанное оружие необязательно устаревшее и некачественное. Очень много разработанных платформ оружия, которые улучшаются в любой момент, благодаря использованию новейших технологий. Уже имеющееся легко модернизировать, например, смонтировать прибор ночного видения или устройство лазерного прицеливания – и оно становится современным и мощным. А если добавить гранатомет – еще более сильным. Не имеет существенного значения, насколько оружие старое и какое оно, вопрос в том, насколько модернизировано и насколько улучшено. Да, эти системы не новые, но используются. Кстати, подержанное вооружение используется в армиях многих стран. Не думаю, что кто-нибудь покупал бы оружие, которое отрицательно влияло бы на прести страны. Совсем наоборот.

Разумеется, если бы наше оборонное ведомство имело большие ресурсы, мы могли бы рассматривать совсем другие предложения. Но приходится находить оптимальное соотношение между нашими ресурсами и теми системами, что мы можем приобрести. И все наши покупки свидетельствуют о правильном восполнении оперативных нужд. Лично у меня нет оснований не доверять нашим военным, которые делает тот или иной выбор. При доступных нам сейчас ресурсах - это лучший выбор.

- Как ваш армейский опыт помогает вам быть министром?

- (Усмехнувшись). Мне это очень помогает, так как люди, с которыми я служил, находятся на самых раз должностях, в разных подразделениях, многие сделали отличную карьеру. И благодаря этому мне гораздо легче узнать, где и как обстоят дела. Многие командиры понимают, что нет смысла что-то приукрашивать или утаивать, все искренне помогают. Моя прямая задача - улучшить условия службы военным, чтобы будни проходили легче, интереснее.

Военная служба – тяжелый труд, но в то же время почетная обязанность. Если ты знаешь, как живется рядовым, то можешь правильно организовать все военную систему. Повторяю, со многими служил. Участвовал в операциях – и все мне помогают. Даже когда был в поездках в Мали, Афганистане, встречал бывших сослуживцев. А воинское братство никогда не подводит. Я всегда горжусь, когда вижу как доблестно исполняют свои воинские обязанности мои сослуживцы, как представляют нашу страну за рубежом.

Личные знакомства с министрами и представителями ведомств других стран тоже очень существенны. Со многими установились хорошие отношения. Например, с министром обороны Канады. Как результат мы видим очень большую помощь и желание помочь нам со стороны вооруженных сил Канады. Также с министрами и должностными лицами других стран. На недавних учениях в Германии нам очень помогли представители вооруженных сил США в Европе, особенно командующий генерал Ходжес. Для развития наших вооруженных сил это очень важно. Мы сами стараемся, но и содействие союзников необходимо.

Вступая в должность, я говорил: «Есть две вещи, которые не требуют ресурсов – желание что-то делать и твое отношение к тому, что делаешь. И если это есть, люди видят и хотят помочь. Бывает, конечно, что не все удается. Но если рядом друзья, ты чувствуешь их плечо…

Есть, как мне кажется, хорошее высказывание: «Ты настолько силен, насколько сильны твои друзья».

- Ну и еще один вопрос: есть ли в латвийской армии офицеры, в подчинении которых вы служили?

- Их много!

- Каковы теперь ваши отношения с ними?

- Напрямую мне они не подчиняются, только командующему Вооруженными силами. Я сейчас гражданский человек, задача которого - сотрудничать, помогать и в то же время контролировать Вооруженные силы.

Когда я начинал служить после своей карьеры в спорте, где тоже достиг каких-то результатов, даже на Олимпиадах, был в звании сержанта. Многие спрашивали – зачем это мне нужно. А я не мог ответить. Теперь бы смог. Жизнь такова – и я об этом говорю и молодым, и пожилым, – если можешь помочь своему государству, действуй. Все равно, где ты служишь в армии или в добровольной Земессардзе, станешь политиком, депутатом самоуправления или предпринимателям, главное, что ты пробуешь делать что-то на благо государства.

Отслужив в армии, я решил продолжать это дело. У меня довольно много сил и я достаточно молод, чтобы помочь государству. Народ доверил мне этот мандат и я здесь.

- Большое спасибо!

haqqin.az