Глобальный финансовый посредник в тени МВФ

02.08.17 | 14:39

Более семи десятилетий назад были созданы два международных финансовых института – Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк (ВБ). Чаще всего МВФ ругают, причём заслуженно, называя его инструментом политики США, обвиняя в разрушении национальных экономик. Удивительно, но в отношении Всемирного банка таких страстей нет. О нём как бы забыли, никаких реформ этого международного финансового института не планируется.

А чем Всемирный банк отличается от Международного валютного фонда? Является ли тишина (относительная, конечно) вокруг Всемирного банка признаком того, что он с ним всё благополучно? Или, может быть, дело обстоит проще: скандалы вокруг МВФ отвлекают внимание от Всемирного банка и благодаря этому ВБ оказывается в удобной для него тени?

Решение о создании Всемирного банка (The World Bank) было принято на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе летом 1944 года. Более полным, официальным названием его было Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Делегаты из 45 стран, в том числе представители Советского Союза, обсуждали вопросы восстановления экономики и устройства мирового хозяйства после войны. И пришли к выводу, что для такого восстановления нужен специальный международный финансовый институт, коим стал ВБ.

Кредитные операции ВБ начал осуществлять только через три года после конференции. Первым получателем средств (в размере 250 млн. долл. США) была Франция, причём условием предоставления кредита явилось выведение коммунистов из состава правительства указанной страны. Так что Всемирный банк никак нельзя назвать «далёким от политики» институтом. Выставление политических условий странам-клиентам – постоянная черта деятельности ВБ.

В первое послевоенное десятилетие клиентами банка были почти исключительно европейские страны, проекты ВБ были важным дополнением к программе Маршалла. Во второй половине 50-х гг. прошлого века ВБ делает разворот в сторону развивающихся стран. Действует там достаточно жёстко, пытаясь привязать своих клиентов к главному акционеру банка, коим с самого начала были США. Об этом красочно написано в известной книге Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы».

70-е годы прошлого столетия были тяжёлыми как для МВФ, так и для ВБ. Дело в том, что оба института – детища бреттон-вудской валютно-финансовой системы. А в те годы происходил сложный переход к новой системе, получившей название ямайской (решение о переходе было принято на конференции в Ямайке в 1976 году). Особенно тяжело пришлось МВФ. Ведь он создавался для того, чтобы кредитовать страны, у которых возникали большие дефициты платёжных балансов; с помощью кредитов МВФ происходило восстановление балансов и обеспечивался стабильный (фиксированный) курс валют. А на ямайской конференции фиксированные курсы были отменены. Ценой невероятных усилий США Фонд удалось сохранить, сделав его инструментом внешней политики Вашингтона, навязывавшего другим странам разрушительные реформы в обмен на кредиты (политика «Вашингтонского консенсуса»).

Всемирному банку было несколько проще доказать свою «нужность», поскольку он выдавал кредиты на осуществление проектов в разных секторах экономики, а также в социальной сфере. Если до 70-х годов оба института были равновеликими, то позднее ВБ оказался в тени у МВФ. Деятельность Фонда более политизированная, а у Всемирного банка она, так сказать, смешанная. Деятельность ВБ имеет характер коммерческой, хотя ВБ не забывает выставлять клиентам и политические условия. Если в 40-е годы понятия «Всемирный банк» и «Международный банк реконструкции и развития» (МБРР) совпадали, то позднее под Всемирным банком стали понимать группу учреждений, которые появились в разные годы: Международная ассоциация развития, Международная финансовая корпорация, Многостороннее агентство по гарантированию инвестиций, Международный центр по урегулированию инвестиционных споров. Все они образуют Группу Всемирного банка, ядром которой остаётся МБРР. По данным ВБ, на МБРР за всё время существования группы пришлось почти ¾ выданных группой займов (далее я, используя термин Всемирный банк, имею в виду МБРР).

Финансовые механизмы МВФ и Всемирного банка имеют большие различия. На первых порах и МВФ, и ВБ осуществляли свои активные операции (кредитование) за счет взносов стран-членов этих организаций. Для Фонда капитал, формируемый за счёт взносов, по-прежнему остаётся основным источником финансирования кредитных операций, а вот Всемирный банк стал постепенно превращаться в посредника, работающего на финансовых рынках, так как взносов стран-членов в уставной капитал перестало хватать уже в 1950-е годы.

Когда ВБ начал свою работу, его уставной капитал, формируемый за счёт акций, покупаемых странами-членами, составлял всего 10 млрд. долл. Правда, с самого начала были введены понятия «оплаченный капитал» и «неоплаченный капитал». Уставной капитал лишь частично формировался с помощью «живых» денег; основная его часть («неоплаченный капитал») представляла собой обязательства стран-членов перечислить необходимые денежные средства в случае, если у ВБ возникнет дефицит ресурсов.

По мере наращивания масштабов кредитных операций ВБ вынужден был думать об укреплении своей ресурсной базы. Несколько раз пересматривался (в сторону увеличения) уставной и подписной капитал. При этом, как и раньше, допускалась лишь частичная оплата доли в подписном капитале, остальное – «неоплаченный капитал» в виде обязательств стран-членов. В отдельные годы в прошлом столетии оплаченная часть опускалась до 7%. Хитрость заключалась в том, что ВБ постепенно стал расширять операции по привлечению заёмных капиталов путём размещения своих долговых обязательств (облигаций) на финансовых рынках. Гарантией для покупателей облигаций выступал подписной капитал, в первую очередь его неоплаченная часть.

Вот как выглядела ресурсная база ВБ на середину прошлого года (млрд. долл.): объявленный подписной капитал (Subscribed Capital) – 263,3; оплаченная часть (Paid-in Capital) – 15,8; неоплаченная часть, или капитал до востребования (Callable Capital), – 247,5. Получается, что оплачено членами (акционерами) было всего лишь 6 процентов подписного капитала. Это меньше, чем самый низкий показатель в ХХ веке. Реальный собственный капитал, которым ВБ располагал, составил 37 млрд. долл.; это оплаченная часть подписного капитала плюс капитализированная прибыль банка. А основную часть ресурсной базы ВБ составили займы, полученные за счёт размещения ценных бумаг. Их сумма была на середину прошлого года равна 182 млрд. долл. (действующие, непогашенные займы). Итого ресурсная база ВБ на середину прошлого года (оплаченные взносы плюс привлеченные займы) составила 198 млрд. долл. Всемирный банк сумел на 1 доллар «живых» денег взносов получить на рынке 11,5 долларов заёмных средств. Такому показателю позавидовали бы многие коммерческие структуры, но у коммерческих структур нет ресурса, который имеется у Всемирного банка, – гарантии суверенных государств, в качестве которых выступают неоплаченные доли подписного капитала, рассматриваемые как обязательства стран-членов сделать дополнительные денежные взносы в случае необходимости.

Для справки сообщу, каковы доли основных акционеров в уставном (и подписном) капитале ВБ (%): США – 17,58; Япония – 7,58; Китай – 4,88; Германия – 4,42; Франция – 4,14; Великобритания – 4,14. Нетрудно подсчитать, что оплаченная часть США в капитале ВБ составила 2.778,6 млн. долл. Сегодняшняя квота позволяет Вашингтону по-прежнему блокировать неугодные ему решения и проекты. А блокируясь со своими союзниками, он может проталкивать собственные решения и проекты. И это при смешной сумме оплаченного капитала, не достигающей 3 миллиардов долларов. Согласно данным ВБ, на середину прошлого года выданные кредиты составили 167 млрд. долл. Плюс к этому в активах Всемирного банка значились инвестиции на сумму 55 млрд. долл.

О том, что кредитно-инвестиционная деятельность ВБ наносит странам, где реализуются его проекты, больше вреда, чем пользы, написано немало. Критика звучит и со стороны тех стран-членов, которые не могут смириться с тем, что США имеют несправедливо высокую квоту в капитале и голосах ВБ. Ведь уже сегодня ВВП Китая, рассчитанный по паритету покупательной способности валют, превысил ВВП США, а китайская квота в ВБ в 3,6 раза меньше американской квоты.

Критика в адрес ВБ раздаётся и со стороны академических кругов. Например, со стороны лауреата Нобелевской премии по экономике Джозефа Стиглица, который считает политику по отношению к развивающимся странам, разработанную МВФ, Всемирным банком и экономистами в американском правительстве, ошибочной. По его мнению, если бы этой политике следовали США, значительного экономического роста не произошло бы. Стиглиц также указывает на то, что Россия последовала рекомендациям и испытала падение реальных доходов населения, а Китай не последовал и переживает экономический подъём. Джозеф Стиглиц полагает, что Всемирный банк виновен в навязывании России приватизации и других реформ переходного периода, которые стали для нашей страны шоком, от которого она до сих пор не может прийти в себя.

Вернёмся к вопросу финансового механизма функционирования ВБ. Основа его – заимствование банком средств на финансовых рынках. Возникает вопрос: каким образом размещаются облигации на финансовых рынках? Облигации действительно надёжные (постоянно имеют высший рейтинг ААА), к тому же их доходность выше, чем, скажем, облигаций Казначейства США или иной развитой страны Запада. То есть это финансовый инструмент весьма привлекательный, но каким образом ВБ размещает свои облигации, остаётся тайной. Думаю, что размещение закрытое, среди «своих». В организации эмиссии и размещении участвуют ведущие банки Уолл-стрит и лондонского Сити, на чём они зарабатывают неплохие комиссионные. Полной картины о держателях облигаций ВБ мне не удалось найти даже на сайте ВБ, но по отдельным размещениям облигаций ВБ кое-что обнаружить можно. Это обзор казначейства ВБ Bonds for Sustainable Development. Во всех рассмотренных операциях размещения главными покупателями значатся центробанки и другие официальные институты стран-членов ВБ (Минфины и суверенные фонды). В большинстве случаев на эту категорию покупателей приходилось более 50% всех объемов проданных облигаций. На втором месте были инвестиционные фонды, пенсионные фонды и иные институциональные инвесторы. На третьем – частные банки. Конкретно покупатели бондов ВБ в документе не названы.

Там же я нашёл информацию об объёмах эмиссии долговых бумаг, которые осуществлял ВБ, по отдельным годам. До финансового кризиса 2007-2009 гг. среднегодовые объемы эмиссий находились на уровне 15 млрд. долл. (с отклонениями по отдельным годам). Уже в 2009 году был достигнут рекорд – 44 млрд. долл. А вот данные за последние три года (млрд. долл.): 2014 г. – 51; 2015 г. – 58; 2016 г. – 64. Можно ожидать, что в этом году рекорд прошлого года будет побит.

Нет никакого сомнения в том, что Всемирный банк – один из крупнейших участников мирового финансового рынка, но при этом его выходы на рынок не назовешь рыночными. Всемирный банк работает только со «своими».

Главными бенефициарами услуг глобального финансового посредника оказываются не страны-получатели кредитов ВБ, а центральные банки, институциональные инвесторы и частные банки. Всемирный банк – спрут, высасывающий ресурсы развивающихся стран под видом «содействия экономическому развитию» в интересах мировой финансовой олигархии.

Валентин Катасонов — Профессор, д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

Источник: ФСК