Военные новости: нефть и банки — как США хотели бы «закрыть» КНДР

07.09.17 | 14:13

После испытания водородной бомбы Северной Кореей на днях Дональд Трамп в своем твиттере пригрозил, что США рассматривают возможность прекращения торговли с теми странами, что ведут бизнес с КНДР.

В первую тройку торговых партнеров по импорту продукции из КНДР в 2016 году в долларовом выражении входили Китай (около 90%), Индия (около 3%) и Филиппины (около 1,8%). Доля остальных стран по отдельности не превышала и 0,5% от общего импорта, к тому же Индия в апреле уже сократила торговлю с КНДР.

С кем США собираются прекращать торговлю? С Буркина-Фасо?

Твит, мягко говоря, вызвал недоумение и в самих США, так как очевидно, что с Китаем американцы торговать не прекратят, а такой откровенный блеф не окажет никакого давления на руководство Поднебесной и других стран. Китай уже раскритиковал заявление Трампа и назвал его неприемлемым.
До недавнего времени от Китая требовали остановить закупки угля из КНДР и формально Китай прекратил импорт угля с февраля этого года после санкций ООН, а в апреле даже на публику показательно развернул северокорейские корабли с углем.

Но не все так гладко с углем и его различными видами. Например, с тем же антрацитом: 80-85% всего импортируемого антрацита приходит в Китай именно из КНДР и это по объемам составляет около 8% от внутреннего производства антрацита. Быстро закрыть «дыру» таких размеров Китаю будет не так просто. КНДР вообще была четвертым главным импортером угля в Поднебесную в 2016 году. Поэтому реальное прекращение поставок угля из Северной Кореи в Китай вызывает большие сомнения.

Также, несмотря на все санкции с 2006 года, по данным Южной Кореи, внутренний валовый продукт КНДР растет. В 2016 году ВВП вырос уже на 3,6%, впервые с 2006 горда перевалив отметку роста в 3%. Считается, что КНДР достигла и продовольственной самодостаточности и массовый голод больше не является угрозой.

В июле Трамп сделал даже очередной возмущенный твит, что торговый оборот между Китаем и КНДР вырос на 40% в первом квартале, не взирая на санкции. Это — данные таможенный службы Китая. В июле уже после гневного твита Трампа китайские источники снова озвучили, что торговый оборот с КНДР за первое полугодие вырос на сей раз на 10,5%. При этом если Китай и сократил импорт, повинуясь решению ООН, то КНДР нарастила закупки китайских товаров. Впрочем, по некоторым данным, регистрировался в последнее время и резкий рост поставок железной руды из КНДР в Китай.

Как отмечают экономические аналитики, все цифры по торговле КНДР должны быть под большим вопросом. Реальных данных просто нет. Китайские официальные цифры — это скорее заниженные данные, по ряду позиций Китай просто не предоставляет никакой информации и к тому же имеет место быть и полулегальная и нелегальная торговля, которая просто не попадает ни в какую статистику. Статистику на Западе же зачастую собирают по косвенным данным, включая мнения южнокорейских аналитиков или отслеживание по спутниковым снимкам передвижений железнодорожных составов и судов КНДР.

Так или иначе, для КНДР торговля сводится к четырем критически важным категориям продуктов: экспорт угля и текстильных продуктов в Китай и импорт нефти и нефтепродуктов. На экспорте КНДР до новых санкций зарабатывала около трех миллиардов долларов в год, теперь ожидается, что доход упадет по максимальным оценкам вплоть до одного миллиарда.

Санкции на импорт угля и руды КНДР сегодня обходят наращиванием продаж текстильных продуктов и других категорий, чего не скрывает Китай, поэтому ни уголь и ни руда не станут той пресловутой соломинкой, что сломает хребет верблюду.

Гораздо опаснее для КНДР прекращение поставок нефти и нефтепродуктов. Сокращение поставок из Китая уже сказалось на активности военно-воздушных сил КНДР, по мнению западных экспертов. На полном эмбарго настаивали Япония и Южная Корея, но крайне сомнительно, что Китай пойдет на это. Сегодня нефть идет в КНДР из Китая по трубопроводу и доставляется северокорейскими танкерами. Переработка ведется на единственном в КНДР нефтеперерабатывающем заводе у границы с Китаем. С другой стороны, импорт сырой нефти вряд ли превышает 10-15 тысяч баррелей в день, а импорт нефтепродуктов — 5-6 тысяч баррелей. Это — мизерные показатели. Для сравнения Южная Корея импортирует 2,6 миллионов баррелей в сутки. Поэтому трудно сказать, насколько серьезно даже волшебное перекрытие этого краника скажется на экономике страны.

Но Китай не хочет брать этот риск на себя. Логика отказа здесь проста.

Во-первых, подразумевается, что в КНДР созданы запасы нефти и нефтепродуктов, которые позволят стране существовать как минимум несколько месяцев.

Во-вторых, удушение через нефтяное эмбарго в итоге может привести к дестабилизации внутри Северной Кореи и социальным потрясениям, которые в итоге станут угрозой и для всего региона, усиливая роль Южной Кореи и США в случае гуманитарного кризиса и массового бегства беженцев в Китай.

В третьих, нефтяное эмбарго может стать тем катализатором, который приведет к началу реальной войны.

Здесь вспоминается эмбарго США на поставки сырья, в том числе и нефти, в Японию и последовавшая атака на Перл-Харбор. Deutsche Welle, например, ссылаясь на северокорейского представителя «Центра за мир между США и КНДР», пишет, что нефтяное эмбарго будет расцениваться Пхеньяном как однозначное объявление войны.

Есть еще два экономических рычага: запрет на использование северокорейской рабочей силы вне пределов КНДР (это в первую очередь корейские рабочие на текстильных предприятиях в Китае) и санкции против банков, которые ведут дела с Северной Кореей.

В 2015 году число северокорейцев, работающих вне КНДР в 16 странах (в первую очередь в Китае и России), в ООН оценивали в 50 тысяч человек. То, что «откусывают» власти в КНДР от зарплат своих рабочих за рубежом, трудно назвать реально весомым источником дохода, хотя фигурируют и цифры в 100-200 миллионов долларов в год.

Остаются банки.

До недавнего времени США накладывали санкции на небольшие китайские банки, оперирующие в приграничных с КНДР областях, например на Bank of Dandong. Но американцев беспокоит не только приграничные операционные банки, но и вероятность того, что КНДР за десятилетие аккумулировала «на черный день» большой запас денег в других респектабельных банках Китая.

После твита Трампа возникли опасения, что под санкции могут попасть и крупнейшие китайские банки, включая «большую четверку»: Industrial and Commercial Bank of China, China Construction Bank, Agricultural Bank of China и Bank of China. А это не просто большие банки Китая, это — самые крупные четыре банка в мире. Американский JPMorgan Chase и европейский HSBC оцениваются в рейтинге S&P Global Market Intelligence ниже. Так что любые действия против этих банков окажут влияние и на Китай и на всю глобальную экономику.

В итоге ситуация с ядерной программой КНДР, санкциями и обвинениями в сторону Пекина о бездействии стали идеальным рычагом экономического давления США на Китай. Поводом для большого пересмотра торговых отношений между двумя сильнейшими державами. За экономическими играми Вашингтона и Пекина сама проблема с Северной Кореей уходит на второй план, а Трамп продолжает в своем твиттере накалять обстановку и обещать, что неделя будет насыщенной на новости.

Илья Плеханов

Источник: ИноСМИ.ru